— К чему вы это сказали? — я напряглась.

— К этому, — и кивнул на стену.

Я обернулась. Вообще-то для появления тени не то время… но она появилась. Опять. Тёмной кляксой расползлась по полосатым обоям, сверкнула зелёными глазищами. У меня защемило сердце и на глаза навернулись слёзы. Да. Опять. Но рядом с болью появилось и понимание. Невозможного.

— Иннокентий Матвеевич сказал, что рядом с писцом не может быть двух сущностей… — я запнулась. — Почему у меня иначе? Откуда он вообще взялся?

Я имела в виду тень, а мой собеседник решил, что не только.

— Ключ — это творческая субстанция. Семейная реликвия. Он формируется веками и передаётся по наследству.

«Субстанция», словно почуяв, появилась из ниоткуда и плюхнулась на стол. Посмотрела на меня сердито и озвучила своё недовольство:

— Ящур достал. Мечется, психует и не знает, куда себя девать.

А у меня, впервые за несколько дней, привычно зачесались руки. И из подсознания выползла картинка — «герой» стоит у стены и усердно пишет пылью на старых камнях, а рядом парит мышь. Я улыбнулась Музу и пододвинула к нему пиалку с мёдом. Наконец-то!..

— А покрепче ничего нет? — возмутился он, брезгливо изучая мёд.

Владлен Матвеевич смущённо крякнул:

— Да-а-а… Отразилось… И отец мой любил принять, и прадед без этого не писал вообще… Вот и получилось… наследие.

— Сам такой! — окрысился Муз и повернулся к нему спиной. И хрипло хмыкнул, завидя тень: — Надо ж!.. Прицепился, а!

— Объясните, в чем дело! — потребовала я.

— Ты не инициирована, и формально место рядом с тобой не занято, — отозвался двоюродный дед, с усмешкой наблюдая за Музом. — Если дар завещан, инициация не требуется. Если нет — необходима. Чтобы ты даром управляла, а не он тобой. Чтобы лучше «слышала». Чтобы сама находила миры и героев. Твоя инициация, Василёк, начата, но не закончена — по лицу вижу. Инициировать писца может только писец.

Всё. Пазл сложился. Начата, но не закончена? «Герою» не тень нужна. Судя по тому, что я о нём знаю… Он, похоже, сам к бабушке за инициацией рванул, когда жареным запахло. Есть уже сущность — и вали отсюда. Нет инициации — твои проблемы. И он забил тревогу. И бабушка услышала. И записала. И спасла. А теперь… он идёт отдавать долг? Инициирует меня так же… как его инициировала бабушка? Вот я безмозглый параноик…

— Ты Дусины записи не читала, так? — Владлен Матвеевич верно оценил моё смятение и покрасневшие уши.

— Он же тоже писец, — пояснила невпопад. — Думала, он тут… химичит.

Однако прав Муз насчёт меня… И про тень «героя» сообразила, и про невозможность двоих знала, но… Блондинка. Натуральная.