— Брошу-ка я пить…

Я фыркнула и набрала на домофоне номер Алькиной квартиры. Надо было ключи взять… Она давно дала мне дубликаты — на случай если. А я, балда безголовая… На звонок никто не ответил, но дверь открылась, являя растрёпанную бабульку в тапках и шубе поверх халата. Посмотрев на нас с саламандром, который привычно щеголял в одних шароварах, она набрала полную грудь воздуха и…

— Что за нравы⁈ Что за молодёжь — ни стыда, ни совести! Шляются голыми и даже не краснеют!.. Развратники! Бесстыдники! Ещё и пьете в общественном месте! Сейчас милицию вызову!

Сайел покраснел, но одеться не потрудился. Подхватил хихикающую меня под руку, осторожно оттеснил бабку и просочился в подъезд под её гневные вопли.

— Завидует, — заметил с усмешкой и устремился вверх по лестнице. — Какой этаж?

— Восьмой.

Наверх мы взлетели пешком и за минуту. Саламандру как сущности такой подъём — ни о чём, и неспортивной мне, оказывается, тоже. М-да… Я нажала на кнопку звонка. Реакции — ноль. Я снова нажала на кнопку и уже не отпускала. Пока не показалось, что за дверью кто-то стоит.

Отпустив кнопку, я стукнула в дверь и заорала:

— Аль, открывай, это я, Вася!

За дверью завозились. Неуверенные движения, срывающийся лязг замков, и дверь открылась. Алька стояла на пороге, не похожая сама на себя. Рваные джинсы, драная майка с оторванным рукавом, размазанный макияж и всклоченные рыжие волосы. И дикий, затравленный взгляд.

— Вась?.. — сестра заморгала и испуганно посмотрела на меня. — Ты зачем?.. Зачем пришла?..

Сайел протиснулся мимо меня и невежливо впихнул Альку в квартиру. Я зашла следом и нервно ответила:

— Затем.

И повернулась, закрывая дверь. Лязгнул шпингалет, и за моей спиной… зарычали. И страх проснулся. Я с трудом заставила себя повернуться. Глаза сестры горели безумно-ядовитой зеленью. Зарычав, она забилась в руках саламандра, но тот держал крепко. Я поджала дрожащие губы. На глаза навернулись слезы.

— Ничего, Аль… — прошептала сипло. — Ничего… Помощь на подходе, и мы справимся…

— Уходи… — прошипела она и снова рванулась ко мне.

— Куда её? — Сайел заискрил, и Альку окутал кокон из белых искр.

Рычание сменилось хрипом и оборвалось на полузвуке, глаза потухли, и она упала в обморок. И сущность в ней, дернув хвостом, замерла. Как разрослась-то, сволочь… Вот тебе и «одна минута ничего не значит»…

— В любую комнату, — отозвалась я устало, снимая куртку, разуваясь и на автомате находя в прихожей тапки.

Саламандр отнёс Альку в гостиную и уложил на диван. Пощупал лоб, недовольно хмыкнул и заискрил жёлтым. Я прислонилась к дверному косяку. Сущность замерла, забрав ощущение силы, и волной накатила усталость, до дрожащих коленей и звона в ушах. Я переступила с ноги на ногу, глянула на пол и едва сдержала гневный вопль. Из коридора к дивану тянулась пепельная тропа.