— С-с-сай!..

— Да жива она, — буркнул угрюмо. — Хочешь — проверь. Но не советую. Вдруг почует тебя и очнётся. Второй раз так двину сущности… Сдохнет ещё случайно. А сдохшую труднее вытаскивать.

— Откуда такая дикая реакция на меня?.. Валик же не сорвался…

Я включила торшер и рискнула подойти. Алька дышала тяжело и хрипло. Грудь ходила ходуном, лицо осунулось, на лбу блестел пот, из-под кожи пробивалось зелёное мерцание, руки и ноги сводило судорогами. У меня сжалось сердце. Опять из-за меня…

— Не льсти себе.

Кажется, проговорилась…

— Не льсти, — повторил Сайел и сдул с ладони пригоршню жёлтых искр. — Дар нужен. А ты… Да кому ты нужна, ненормальная?

Я почему-то улыбнулась и присела рядом с ним на корточки. И вкрадчиво ответила:

— Тебе, друг мой. Дом же новый хочешь? Тебе-то точно нужна.

Он фыркнул и сдул с ладони вторую порцию искр. И тихо спросил:

— А ты сможешь… найти? — и посмотрел на меня с такой щемящей надеждой…

«Для высших здесь ад», — заметил ненароком Владлен Матвеевич.

— Не знаю, — я смотрела на серо-зелёное лицо сестры. — Не знаю, Сай. И обещать ничего не буду. Вот найдём и прищучим «песца»… Но не шарахаться же тебе голышом по моей хате до скончания веков.

Саламандр тоже улыбнулся. Врачебным жестом пощупал лоб «пациентки» и едва успел отдернуть руку. Клацнули зубы, вспыхнули ядовитой зеленью глаза, и Алька, захрипев, дёрнулась ко мне. Я испуганно подалась назад, но Сайел был шустрее нас обеих. И снова вырубил Алькину сущность точным ударом в солнечное сплетение. Сестра закатила глаза и рухнула на диван.

— Не подходи! — шикнул саламандр. — Не провоцируй!

— Почему такая реакция?.. Ведь Валик… — повторила я сбивчиво. И где, чёрт побери, деда носит, когда он так нужен?..

— Вероятно, у них разные задачи, — пожал плечами мой собеседник. Присел на край дивана, взял безвольную Алькину руку и озабоченно пощупал пульс. — А может, это изменение так влияет. Ты же не видела, как твой парень… перерождался.

Очень точное понятие, да. Не столько изменение, сколько перерождение. Я встала и подошла к окну. На улице не унималась метель, и снегопад набрал невиданную силу — стена из крупных хлопьев закрыла собой весь мир. В щели окон проникали сквозняки, и я зябко обняла руками плечи, считая в такт настенным часам. Один, два, три… И с десятым ударом в дверь требовательно позвонили.

— Откроешь? — бросил саламандр.

Я кивнула и пошла в коридор. Спросила «кто там?», рассмотрела в глазок горящую Аушу и открыла.

— Жива? — сходу спросил Владлен Матвеевич.

Я снова кивнула. Посмотрела в его хмурое неподвижное лицо и молча расплакалась.