Я обвел помещение взглядом, натыкаясь на равнодушие и удивление в ответ. Боги Империи Эллинов не планировали спасать свой народ. А зачем? Всегда можно свалить тяжелую и опасную работу на кого-то другого.

— Гермес? — Зевс рассеяно побарабанил пальцами по столу.

— Да, отец.

— Что мой брат? Получил известия?

— Как сказать… Вышла небольшая проблемка, — замешкался Гермес и, откинувшись на жесткую спинку каменного кресла, помахал рукой в воздухе. — Аида нет дома.

— Что это значит? — нахмурился Зевс, на что вестник богов только пожал плечами.

— Не ко мне. Персефона сказала, что «Он ушел по своим делам». Без понятия куда. Может, он увлекся рыбалкой, откуда мне знать. Сомневаюсь, что Персефона сама знает. Но, ей, я передал новость ей, так что…

— Моя дочь и шага не ступит без одобрения мужа, — перебила Гермеса Деметра и поежилась. — К моему позору, Персефона превратилась в подстилку для Аида и ничего более.

Мои глаза нехорошо блеснули. Теперь уже Артемиде пришлось щипать меня за палец, чтобы я не врезал старой карге в челюсть.

— Ты говоришь о моей матери, богиня. Выбирай выражения.

— А! Он разозлился! — всплеснула руками Деметра, нисколечко не обидевшись. — Заруби себе на носу, малец, я вырастила свою дочь с пеленок. Она буквально часть меня, я знаю, о чем говорю. Кстати…

Деметра ткнула в меня костлявым пальцем.

— Что ты планируешь делать с ним, Зевс? Мальчика опасно оставлять в живых. Ты не лучше меня знаешь, какую угрозу представляет Кронос.

— Адриан держит его под контролем, — мгновенно заступилась за меня Артемида.

Старая богини зашлась каркающим смехом.

— Контролирует? Контролирует? Глупая влюбленная девочка, просто посмотри на него! А если точнее, на то, что осталось от твоего «отважного» смертного.

— Я...

Артемида замолчала, не находя нужных слов. Я ее понимал. Мой нынешний вид не кричал о «контроле» над силой Кроноса, совсем наоборот. Я изменился. И далеко не в лучшую сторону.

Черные, без радужки, глаза опасно сияли ледяным огнем. Вздутые вены исчезли, но на замену пришли черные трещинки, словно паутина покрывшие живот, грудь и нижнюю часть шеи. Правая рука, та самая которой я касался лба Кати, исчезла. Просто испарилась пониже локтя, на моих глазах рассыпавшись в прах.

Я не утратил руки, нет. Там, где заканчивался обрубок возник… протез. Если, конечно можно было назвать протезом черный, матовый и вечно шуршащий песок Кроноса, принявший форму руки. Он позволял мне управлять конечностью, да, но постоянное движение песчинок туда-сюда в вечном водовороте сводило с ума.

Но это еще не все. Самое большое изменение коснулось тела. Не могло не коснуться, все же в попытке отмотать память Кати, я пропустил через себя просто гигантское количество энергии титана. И у моего решения оказались последствия. Я… постарел. Не знаю на сколько, сложно оценить. Порядка восьми-девяти лет, не меньше. Всего за одно мгновение я стал старше, чем был в прошлом мире. С этим было… сложно смириться.