Сейчас, когда я не знаю, где ты, я еще больше чувствую себя виноватой перед тобой. Любимыми путями я должна достать для тебя лекарство, вернуть тебя к жизни. Нас обоих. И забыть бы об этом, как страшный сон…включая игры олигархов, для которых, мы — лишь пешки на шахматной доске.

Я хочу вернуться к гастролям, хочу знать, что ты в порядке, и сделать все, чтобы довести начатое до конца — найти для тебя лекарство, что было обещано мне незнакомцем, внезапно ворвавшимся в мою жизнь.

Я вспомнила многое. Но не все, не до конца. И все еще до конца не уверена в каждом из образов, что проникают в мою голову.

К слову, я начинаю очень скучать по масштабным тренировкам и выступлениям. У меня есть страх, что я все забуду, разучусь выступать, и меня «спишут», как ненужную артистку, утратившую навыки.

Когда все закончится… мне бы хотелось вернуться к сцене. Я и цирковые представления — неделимы. Для меня нет судьбы хуже, чем стать домохозяйкой и сидеть дома, а совместная жизнь с Леоном означает именно это.

Быть его рабыней и шлюхой — не предел моих мечтаний. И он четко обозначил вчера свое истинное отношение ко мне. За что я ему благодарна, ведь это поможет мне уничтожить его без огромных мук совести.

Рано утром мы вылетаем на вертолете к озеру Комо. Почти не разговариваем с Леоном — осадок, после вчерашнего, еще силен, и, честно говоря, мне даже смотреть на него больно. В груди саднит, ведь каждое его вчерашнее слово прошлось по моему сердцу точеным скальпелем.

«Моя жена. Единственная, кого я когда-либо любил. Единственная, ради кого я похороню этот никчемный мир. Не смей больше произносит ее имя своим грязным ртом. Не смей даже думать, что можешь сравниться с моей Ми. Ты ничто, пустое место, жалкая бесполезная подделка…», — его слова отскакивают от стен моего сознания, причиняя все больше и больше боли, возрастающей в геометрической прогрессии.

То, что Леон обнимал меня всю ночь, упираясь губами в мою шею так, словно не мог надышаться моим запахом, едва ли забирает обратно слова, произнесенные в искреннем и отчаянном порыве.

Я — никто для него. Лишь копия Эмили, подделка его невероятной жены, способная подарить ему забвение, облегчение, иллюзию счастья, но лишь на короткий срок. И я рада, что вчерашний диалог состоялся. Поскольку, мои постепенно возвращающиеся ко мне воспоминания, привносят адекватность в происходящее, делают меня хладнокровной женщиной, а не наивной девочкой, по уши втюрившейся в манипулятора, который охрененно трахается.

Поэтому, красивая, невероятно романтичная и даже сказочная локация, где проходит заключение нашего брака, не производит на меня никакого впечатления.