— Просто уйди. Умоляю.
— Не драматизируй, Ми. Ты пила мою сперму на завтрак, обед и ужин. Это очень полезно для здоровья и наших будущих детей, — и вновь его фирменная усмешка, по которой я не могу понять: джокер издевается или говорит серьезно?
— Я тебя ненавижу, — рычу я, закрывая глаза.
Леон уходит, закрыв за собой дверь, а я вдруг осознаю, что у меня нет сил даже встать и полноценно умыться.
Так и засыпаю, ощущая его вкус на своих губах и свидетельство своего бесстыдного падения между ног. Моя психика просто вырубается, словно защищаясь от произошедшего.
А может, чертов оргазм, просто перезагружает ее.
Глава 8 Алатея
Если я стала заложницей психопата, у меня нет времени распускать нюни. Моя мама долго без меня не протянет. Да и я не выдержу это безумие.
Не знаю, сколько дней проходит после насильственного полового акта, в котором я испытала самый яркий оргазм в своей жизни… Я просыпаюсь с открытыми глазами, обнаруживая себя в шикарной спальне, с единственной особенностью, что напрягает меня — в ней нет окон. Но можно выбрать любой световой фон, растянутый на стену. Сейчас — это иллюзорно нарисованные Альпы, на верхушки которых неспешно падает снег.
Мне нужно найти в себе силы, и выяснить, в какую играет со мной Леон. А главное — понять, говорит ли он правду?
Кто я?
Все эти дни, что я находилась взаперти и прокручивала в памяти произошедший инцидент, одна из служанок, приносила мне еду. Обычно она делала это беззвучно, и порой я чувствовала себя животным, запертым в клетке.
К слову, к еде я почти не притронулась. Аппетита у меня нет, как и настроения разговаривать.
— Я принесла вам платье, мисс, — вежливо обращается ко мне пожилая женщина с серебристо седыми волосами, поправляя очки-половинки, съезжающие с ее переносицы. Вместе с подносом она проносит в комнату крупную коробку с нарядом, не вызывающим во мне интереса.
Только глубоко сидящий страх. Это платье — билет на встречу с моим личным дьяволом.
— Зачем оно?
— Мистер Голденштерн хочет, чтобы вы радовали его взор этим вечером, — мягко улыбнувшись, произносит женщина.
— Я не наложница. Передайте ему, чтобы шел лесом.
— Не смею так обращаться с господином, — опустив голову в пол, покорно отвечает она. — Будет лучше, если вы выйдите к нему, — она внимательно рассматривает синяки на моих запястьях, печально качая головой. — Я знаю его характер. Если он увидит послушание и благодарность, он не причинит вам вреда. Мистер Голденштерн добрейшей души человек. Очень щедрый, галантный и умный. Он — истинный джентльмен, представитель самых благородных кровей.