— Ты знаешь, что я не сделаю этого, поэтому так говоришь, — протестую дрожащим голосом протестую.
— А если скажу, что это твой единственный шанс спастись? Потому что я принесу тебе только страдания. Убей меня, я заслуживаю этого, — мне начинает казаться, что крови становится слишком много. Нереально много. Или это страх управляет мной и создает такую иллюзию.
— Я правда это сделаю, если ты так просишь, — рычу я, и от злости сдавливаю осколок. Мне так больно, что кружится голова.
— Себя не рань. Меня, только меня.
— Я не могу. Не могу, — у меня трясутся руки, роняю осколок на пол, теряя силы.
Моя ладонь в крови, и я знаю, что на руке останутся шрамы. И на его груди останется скорее всего еще один шрам. Еще один…? Только сейчас понимаю, что прошлась осколком по огромному шраму на груди Леона. Очевидно, он пытался его скрыть, зашлифовать, но не стал набивать поверх него тату. Такие шрамы остаются после сложных операций на сердце. Я даже не знаю, откуда знаю это, откуда в этом так уверена.
Быть может, потому что он действительно мой муж и уже рассказывал об этом? Я стараюсь вспомнить, но картинки разбиваются внутри головы и расползаются калейдоскопом несовместимых пазлов.
— Зачем ты делаешь это? — тихо спрашиваю я, едва управляя собственным голосом. — И откуда шрам на твоей груди? У тебя проблемы с сердцем?
Мои последние вопросы Леон просто игнорирует.
— Просто проверяю тебя, Тея. Значит, приказа убить меня сейчас, у тебя точно нет, — он берет меня за хвост, медленно оттягивая мою голову назад. Задерживает взгляд на моих глазах, заглядывает глубоко, будто в нутро, в душу.
Заставляя меня пожалеть о том, что я не сделала то, о чем он меня попросил. Возможно, это был мой единственный шанс сохранить себя.
Глава 11 Леон
— Надо было тебя убить! — Ее глаза транслируют неподдельный липкий страх и сожаление.
Неужели она всерьез верит, что я дал бы ей убить себя? Какая непростительная наивность, хотя в ее годы — это допустимый мелкий недочет, который с годами довольно быстро исправляется. Мы все учимся на ошибках, но кто-то совершает их слишком много и умирает прежде, чем обретёт ценный опыт. Алатея явно из числа последних.
Неважно, на самом деле она хотела сбежать или намеренно искала лабораторию. У меня есть более действенный способ узнать правду, чем ее бесконечные оправдания и отговорки. И больше нет никакого смысла продолжать наши затянувшиеся игры. Все закончилось бы еще раньше, но по веской причине я был вынужден задействовать альтернативные методы. Теперь причина нейтрализована, и нас ждет максимально прозрачный диалог.