— Сплошные оправдания, которые только злят и раздражают, Тея, — его ладонь плотным чокером обхватывает мою шею. Надменный и властный взгляд Леона безмолвно кричит о том, что ему ничего не стоит взять под контроль мое дыхание.

— А знаешь, что, Леон? Мне очень жаль, — тихо говорю я, опуская взгляд. — Мне жаль, что, если все было так, как ты говоришь. Жаль, что у меня не получилось убить тебя, — слова сами срываются с губ.

Не знаю, чего хочу ими добиться.

Это не правда.

Но мне хочется причинить ему боль. Уколоть, достучаться, докричаться. Иногда шепот звучит мощнее любого крика.

Он приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. Не разрывая зрительного контакта, медленно снимает футболку. Его тело — живое и проявленное воплощение силы, режима и регулярной дисциплины. Тело человека, обожающего все держать под контролем. Который не может жить иначе.

— Я дам тебе такую возможность. Здесь нет охраны, Тея. Никого нет, кроме тебя и меня, — Леон заставляет меня обхватить один из осколков, предварительно взяв его с лабораторного стола, и прикладывает острый край стекла к своей обнаженной груди. Его рука сжимает мою, а моя вот-вот начнет кровоточить, если он надавит сильнее.

— Убей меня, — направляя оружие прямо в область своего сердца, тихо шепчет Леон, касаясь моих губ своими.

Ноги становятся ватными. Я теряю способность дышать. В висках пульсирует ток крови, мелкая дрожь тарабанит меня изнутри.

— Убей меня, — его губы, едва касаясь, теперь целуют вену на моей шее. Уверена, даже сейчас он абсолютно все держит под контролем. Для него этот бег по лезвию — эмоциональный театр. — Я — чудовище, и ты это знаешь. Убить меня — даже не грех, детка. Ты чувствуешь это, правда?

— Что?

— Власть. Когда в твоих руках чья-то жизнь…это непередаваемые ощущения. В моих руках жизни миллиардов людей. Я влияю на них каждый день. Своими поступками, действиями и даже мыслями. Но сейчас только ты влияешь на меня.

Я не понимаю, зачем он все это говорит. Его слова пьянят и будоражат, Леон словно гипнотизирует меня и выбивает на подкорке моего подсознания масштабы своей личности.

Чувствую себя маленькой рядом с ним.

— Ты сумасшедший, — сильнее сжимаю осколок между нашими телами, надавливая на его грудь. Кровь мгновенно начинает сочиться через пока еще не глубокую рану. Его мышцы лица напряжены, он сдерживает эмоции, а может — действительно не чувствует боли.

— Давай, — Леон прижимается ко мне бедрами, углубляя давление острого предмета. — Порежь меня, Тея. Высеки свое имя на моей груди. Отомсти за все, что я с тобой делаю и сделаю. Потому что дальше…дальше будет только хуже. Такое зло, как я, нужно уничтожать в зачатке. Не жалея, не думая. Я никого не подпускаю так близко кроме тебя. И твой заказчик прекрасно об этом знал. Только ты можешь убить меня. Во всем мире. Только ты.