Бесшумно приближаюсь к огромной постели, на ходу снимая пиджак и расстегивая рубашку. Мягкий приглушенный свет позволяет мне рассмотреть очертания сжавшейся под одеялом фигурки и рассыпанные по подушке белокурые волосы. Наш багаж по-прежнему стоит в центре комнаты. Тея к нему так и не притронулась. Ее платье аккуратно разложено на кресле перед туалетным столиком, туфли на полу. Ну ладно хоть разделась и даже поела. Значит, все на так плохо, как я предполагал. Сильная девочка и удар держать умеет. Зря я в ней сомневался.
Присев на край кровати, беру край одеяла и медленно тяну его вниз, обнажая ее тело до пояса. Она спит в нижнем белье — впервые после того, как между нами установилось своеобразное перемирие. Этим детским протестом Тея дает понять, что оно закончилось. Глупышка… То, что я ей сегодня наговорил — далеко не самое страшное из того, что могло случиться на самом деле.
Протянув руку, я осторожно отвожу светлые локоны с ее шеи и невесомо касаюсь подушечками пальцев оставленных мной отметин. Сердце в груди ускоряется, во рту образуется неприятная горечь. Если бы я мог стереть уродливые темные пятна с белоснежной атласной кожи, но как обычно запоздал с сожалениями.
Я медленно провожу костяшками по ее плечу, пристально наблюдая за ее реакциями и прислушиваясь к мерному спокойному дыханию. Не притворяется. Действительно крепко спит. Этот день вымотал Тею так же сильно, как и меня, но у нее нет моего сурового жизненного опыта и непробиваемой брони. Я не сгущал краски, когда говорил, что дальше будет больнее. У нее нет другого выбора. Она пройдет этот извилистый и опасный путь со мной. До конца…
Достав из кармана фамильный перстень, я без тени сомнений беру тонкую кисть и надеваю его на безымянный палец. Он немного великоват, но это легко исправить. Для церемонии можно оставить и так.
— Завтра, — склонившись над спящей девушкой, тихо шепчу я, мягко касаясь ее губ своими. Сердце пропускает удар, когда она вдруг распахивает глаза и пристальным, полностью осознанным взглядом смотрит на меня.
— Что случится завтра, Леон?
Глава 16 Алатея
Каждая девочка мечтает о пышной свадьбе, но я всегда была исключением. Наверное, это связано с тем, что я всегда знала: на моем празднике не будет много гостей. В этот день, мне важно видеть маму, ощущать ее поддержку и тепло, поскольку именно она стала тем человеком, который купил мне «счастливый билет» в жизнь, а день, когда она отдала меня в акробатику, стал решающим в моей жизни.
Мама… где ты, что с тобой? Жива ли ты? Одному богу известно, в каких условиях тебя содержат эти звери и нелюди, относящие себя к верхушке пирамиды власти. Сердце не на месте, как только представляю себе душераздирающие картины того, где ты. Помнишь ли ты меня сейчас?