— Прекрасная попытка сбежать, — Леон медленно хлопает в ладоши, с мягкой угрозой растягивая слова. — Только акробатка могла додуматься до такого. Чего ты хотела добиться, Тея? Сомневаюсь, что ты настолько глупа, чтобы не предвидеть провал.

— А разве не ясно? Хотела сбежать, — резко разворачиваюсь к Леону. — Подальше от тебя, — вспыхиваю я.

Наши взгляды встречаются, а у меня внутри все горит и пылает, подобно извержению вулкана всех оттенков эмоций. Оценив его скользящим взором, оцениваю домашний прикид царя: тренировочные штаны и черная футболка, обтягивающая его тугие мышцы торса и рук. Даже сейчас мерзавец возбуждает и будоражит меня. Его кожа сияет в свете лабораторного освещения. Но глаза горят куда сильнее, литым серебром и жидким оловом. Два огромных зеркала, постоянно поглощающих и сканирующих меня…ими он может все: останавливать восприятие времени и меня в пространстве, раздевать, касаться…не касаясь. Я сдаюсь этой силе, но не преклоняюсь, с достоинством встретив первый удар волны.

Это так красиво, так сильно, что с головы до пят прошибает током. Его мощная энергия заполняет каждый миллиметр пространства. Могла ли я выйти замуж за такого человека? Конечно могла. Да, да, и еще раз да. На моем месте любая девушка вышла бы, не задумываясь. Ни одна женщина не может устоять перед таким мощным мужчиной.

— Ты ползала по кругу, слово мышка, запертая в лабиринте, — ухмыляется Леон, медленно подбираясь ближе. — Только свои драгоценные силы потратила, Тея. Неужели побег в неизвестность лучше, чем быть в полной защите и безопасности? Фактически под куполом. Я вроде не страшный, Алатея. Достаточно умный и интересный собеседник. Что не так, Тея? Я с тобой плохо обращаюсь? Я готов к прозрачному диалогу. Это ты не готова идти на компромисс.

— Ты кайфуешь от насилия. Используешь меня для удовлетворения своих физических потребностей. Этого достаточно, чтобы не хотеть делить с тобой одно пространство, — горячо заверяю я.

— Не один я в этой комнате кайфую от жесткого секса, — расплываясь в лукавой полуулыбке, он подбирается вплотную ко мне. Запах его тела кружит голову, и я в который раз ненавижу себя за всю эту химию, которой сдаюсь и даже не пытаюсь с ней бороться.

Я бы хотела, чтобы он был мне омерзителен, после того, что сделал. Но даже сейчас хочу прижаться к нему всем телом, ощутить каждую сильную мышцу, кольцо его рук вокруг, приложиться бедрами к его бедрам, ощутить, насколько он всегда жаждет войти в меня, насколько он твердый. Черт.

Он открыл во мне ящик Пандоры, который не следовало открывать. Чувствую себя загипнотизированной.