Леон демонстративно выливает часть содержимого из стакана за спину, и ставит его обратно на небольшой столик. Мне он протягивает свою личную фляжку, которую всегда и везде носит с собой. Я уже давно привыкла к его параноидальным фичам, и почти перестала их замечать. Но Леон всегда на стреме — я не знаю, как он доверяет тем людям, которые проверяют его еду и воду. Потенциально, они тоже могут ее отравить.

Я жадно глотаю воду, не в силах утолить жажду внутри. Тошнить начинает только сильнее, резкий запах мяса из вытяжки и вовсе заставляет меня поморщиться. То ли от стресса это все, то ли от пищевого отравления. Беременность исключаю — Леон бесплоден, поэтому, это бред. Чудес не бывает. В любом случае, все это очень вовремя, мне как раз нужно было придумать, как отлечь его внимание.

— Мне нужно к врачу. Что-то мне нехорошо. Так жарко и душно, — я приобнимаю его широкие плечи, опираясь на него. — Леон, только не оставляй меня. Побудь рядом, — доверчиво касаюсь носом его носа, проявляя нежность. Это всегда подкупает его.

— Кажется, ты сменила гнев на милость. Стала нежнее, ласковее. Теперь ты веришь мне, Тея?

— Я уже не знаю, чему верить, Леон.

— Верь в своего единственного Бога, — проверяя мою температуру, прикасаясь ко лбу, произносит он. — Нам нужно к врачу, детка.

— Я атеистка, Леон, — парирую я. — Моя высшая ценность — свобода, а ты у меня ее отнял.

— Я дам тебе свободу, как только все закончится, Тея. Я стану Апексаром, а после…

— Ты отпустишь меня?

— Если ты этого захочешь.

— Значит, я и не была тебе нужна? — напрягаюсь я.

— Ты хочешь, чтобы я умолял тебя остаться со мной, удерживал насильно? Определись, чего ты хочешь, Тея. Я не вижу в этом смысла, поскольку за эти дни, что ты притворялась бездушной куклой, я осознал, что такая женщина не дает мне ресурса. И это не говорит о том, что ты ничего для меня не значишь. Просто, я всерьез задумался о том, что мог бы отпустить тебя, — я не понимаю, блефует он или нет. Играет, или это его настоящие умозаключения и выводы⁈ — Естественно, окружив надежной охраной до конца твоих дней.

А что, если он раскусил меня и пытается так «нативно» купить мою сторону?

Господи, как же все сложно.

— Значит, женщина — лишь ресурс для тебя? И когда он заканчивается, ты ее выбрасываешь? — обвиняю его, переходя на манипуляции.

Он лишь усмехается, вскидывая брови.

— Чтобы я ни сказал, я останусь чудовищем в твоих глазах, Тея. Если в моем предложении отпустить тебя, дать тебе свободу, ты видишь только то, что я — утилизирую своих жертв, я не собираюсь доказывать тебе обратное.