— Насколько дороже? — Я иронично вскидываю бровь.

— Пятнадцать миллионов, и я забуду о ее существовании, — пафосно заявляет Фишер. — Пусть ваш водитель подгонит автомобиль ко второму запасному выходу. Через два часа она будет там.

— По собственной воле, — холодно отрезаю я. Лицо Фишера багровеет, он ослабляет свой клоунский галстук и нервно сглатывает. — Я не покупаю людей. Это как минимум незаконно.

— Тогда чего вы хотите? — растерянно восклицает Роланд, упрямо придерживаясь официального тона. Словно мы обсуждаем обычную сделку, а не похищение одной из ведущих артисток театра.

— На данном этапе я не приемлю насильственных методов, — спокойно поясняю я, наслаждаясь кривляньями жадного ублюдка. — Прояви находчивость, Роланд. Придумай что-нибудь. Алатея должна сама сесть в мой автомобиль, и никак иначе. И еще, мне нужна ее анкета. Прямо сейчас. Это возможно?

— Не уверен, — задумчиво тянет Фишер. Снова прикидывает, сколько сможет вытянуть из меня за эту услугу.

Набрав пару комбинаций на своем телефоне, я скидываю ему приличную сумму, которая рассеет его сомнения в моей платёжеспособности.

Открыв входящее сообщение о зачислении средств, Фишер расплывается в лицемерной улыбке:

— С вами приятно иметь дело, Леонард.

VIP-ложа расположена в самом сердце зрительного зала. Удобный обзор на сцену, роскошь интерьера, атмосфера комфорта и уединения, особое отношение персональных официантов — все это определённо стоило потраченных денег. С недавних пор у меня появился особый пунктик — даже минимальные вложения должны окупаться. Если продолжу слепо опустошать свои счета, как делал это ранее, в скором будущем столкнусь с финансовыми трудностями или даже банкротством, поэтому вопрос экономии ресурсов для меня сейчас стоит вторым после моей безопасности. И тем не менее я, не колеблясь, потратил несколько миллионов ради встречи с копией моей Ми, и собираюсь потратить еще — много больше. Это ли не признак пробуждающегося безумия?

— Лео, ты вернулся, — с облегчением выдыхает Даша, когда я опускаюсь рядом с ней на удобный диванчик. — Где ты был?

В полумраке ложи она сжимает мою ладонь и больше не смотрит на сцену, где артисты шоу в своём финальном появлении собирают шквал аплодисментов. Там, среди них, я вижу изящную фигурку Алатеи. Ничто в ее горделивой осанке и предназначенной публике благодарной улыбке не намекает на недавно пережитую неприятную сцену в гримерке. Девушка виртуозно владеет собой или действительно успела забыть о моем вторжении, как только выпорхнула на сцену.

С ней будет непросто, признаю очевидный факт. Возможно, я погорячился, отказавшись от первоначального предложения Фишера, и еще не раз об этом пожалею.