— Кто вы, черт возьми? — едва открывая рот, выдыхаю я.

— Я твой муж, Ми, — он ласково проводит по моим губам, вновь скривив губы в своей фирменной усмешке. — Добро пожаловать домой.

Выдержав драматичную паузу, он добавляет:

— Мы можем перейти на «ты», также быстро, как перейдем к исполнению тобой супружеского долга, — он говорит, а я не понимаю: фанатик издевается или говорит серьезно.

Я не перенесу насилия. Для меня нет ничего унизительнее и омерзительнее, чем секс по принуждению. Я слишком хороша, чтобы быть использованным телом для секса.

— Но у меня нет никакого мужа и никогда не было, — выдыхаю, оказавшись в эмоциональном тупике.

Почему этот безумец говорит о том, что я его жена таким тоном, будто это чертова правда? Возможно ли такое? Возможно ли, что я очень сильно ударилась головой и забыла огромную часть своей жизни?

Мысли пляшут в беспорядочном хаосе, пытаюсь примерить на себя роль некой Эмилии, восстановить хоть какую-то возможную хронологию жизненных событий, но сделать это — все равно, что поймать сон сразу после пробуждения. Невозможно и бессмысленно, ведь он утекает в глубины подсознания, словно песок сквозь пальцы. Как бы сильно не старалась — мне тяжело удерживать свои воспоминания.

Мне стоит проанализировать, что я помню из самых последних событий. Это была авария, или скорее падение в машине с обрыва… Я находилась с группой людей, выступающих со мной в одной труппе. Мы были на гастролях и перемещались из одного города в другой, дорога пролегала через обрывистый серпантин. Я помню резкий занос. Все тело сгруппировалось, когда машина пробила легкий защитный бордюр на краю. Дальше, все произошло мгновенно: быстрое падение, мощный удар и дальше пустота.

Я даже не успела подумать, о том, что сейчас умру.

Я должна быть мертва, но выжила…

Может быть, этот безумец и подстроил аварию, чтобы забрать меня в плен и использовать как игрушку для секса? Потому что очень похоже на то, что этот привлекательный мужчина, представляющийся моим мужем, на самом деле никто иной, как коллекционер миниатюрных и гибких блондинок. Иначе зачем ему столько картин с моими копиями⁈

Но в том, что все было именно так, как выдала моя память, я очень сильно сомневаюсь как минимум, потому что незнакомец с такой уверенностью рассказывает о том, что у меня совершенно другая жизнь.

И почему-то, к своему большому удивлению, допускаю, что он частично может говорить правду.

— Какой сейчас год? — пытаюсь докопаться до истины, но считываю по лицу так называемого мужа, что раскрывать карты он мне не собирается. Держать в неведении и мучить, играть с моим разумом — вот его цели, что сейчас лежат на поверхности, а вот то, что глубже…пугает меня так, что дышать невыносимо.