Вместо того чтобы жалеть себя и собирать по кусочкам гордость и самолюбие, я решила поразмышлять логически и действовать. В голову врезались два бредовых плана, но иных не нашлось. Их и не может быть в моем положении.

План побега «А»: очень опасный и рискованный. Устроить в бункере пожар, тогда начнется эвакуация, а поскольку я нужна Леону живой, меня тоже эвакуируют. Недостатки: система тушения пожара сработает на «ура», и план провалится. Хотя, из-за задымленности, нам всем все равно придется покинуть бункер. Слишком много дыр в этом плане, слишком большой риск разозлить Леона еще сильнее.

План «Б» я называю «путешествие змейкой по вентиляции». В любом бункере она есть, как и выход наружу и не один. В конце концов, здесь должны быть способы эвакуации, и даже карта на случай чрезвычайного происшествия.

Леон молчит около трех дней, не навещает меня и не выходит на связь. А я не могу больше ждать. Для моей матери любой день может стать последним. Да и для меня с таким психом под одной крышей.

Нахожу в шкафу удобную одежду — короткие шорты и футболку, и заплетя волосы в тугую косу, направляюсь в ванную. Камеру я уже нашла, и постаралась закрыть обзор на себя настолько, насколько это возможно. Если следящий за мной обнаружит мои ноги, торчащие из потолка, то ему понадобится некоторое время для того, чтобы добраться до меня, в забаррикадированную туалетным столиком, ванную. Наверняка, я продумала не все. Но хотя бы попытаюсь.

Взбираюсь на стул и прорезаю отверстие в навесном тканевом потолке с помощью маникюрных ножниц. Постоянно озираюсь по сторонам, слегка нервничая. Не так часто мне приходиться планировать побег по вентиляции. Если честно, такое я видела только в фильмах. И не думала, что подобный опыт настигнет меня в реальности.

Моя гибкость и миниатюрность играет мне на руку, когда я открываю крышку вентиляции и забираюсь внутрь, подтягиваясь на руках. Места в так называемой квадратной трубе не так много. Здесь спертый воздух и реально очень мало места, но это не остановит меня от попытки жадно урвать кусочек свободы.

Смесь адреналина и страха переплетается в груди, пока я медленно ползу по трубе, царапая живот и периодически ударяясь локтями о боковые части. Сердце бьется так громко, что кажется, его удары эхом отлетают от стен. Здесь достаточно темно, но свет, проникающий через некоторые вентиляционные окна, расположенные над другими комнатами бункера, достаточно сильно освещает мой извилистый путь.

Я словно в долбаном лабиринте. Подопытная крыса под надзором великолепного манипулятора. Практически сразу понимаю, что идея обречена на провал. Я, итак, это мать его, знала, но мне не сидится на месте.