– Сколько лет, Тельма провела рядом с вами? Десять или больше…
– Да, какая разница! – буркнула кронпринцесса и тут же поморщилась.
Таки - да, у нее болит голова. И вот как до нее такой болезненной достучаться? Достаю из кармана цветочную мазь, снимаю крышку, беру сестру за руку.
– Что ты… – она попыталась вырваться, но я крепко уцепилась в запястье.
– Успокаивающий запах мази приглушит мигрень, – говорю и осторожно намазываю ей кожу кремом.
Агнес наблюдает с таким видом, будто я ей руку ядом мажу. Только вот запах действительно приятный и успокаивающий, он медленно расползается из открытого флакона.
– Ну, что легче?
Кронпринцесса делает вдох полной грудью и неожиданно кивает.
– Да… В голосе в голове прояснилось, – она смотрит со смесью усталости и раздражения. Зато без зависти и высокомерия. Неплохое начало. – Так что ты пыталась сказать?
– Ты наверное не знаешь, но у меня тоже есть наставница… Мы бок о бок прожили много лет. И… Ее комната забита моими поделками! Она даже мою первую удачную вышивку хранит как драгоценность. А здесь?
Показываю руками на пустые шкафы, забитые исключительно роскошной одеждой. На полу валяются гребни, заколки и немного украшений… Ни одной безделушки, будто в душе Тельмы нет места посторонним.
– Привязываться к материальным вещам недостойно принцессы! – заявила наставница.
– Так вы и не принцесса!
– Я подаю пример!
– Как быть холодной рыбиной… Отличный пример! – я даже хлопнула в ладоши. – Замечательный! У вашей воспитанницы, судя по всему, выдалась тяжелая ночь. А где тревога на вашем лице? Что-то я даже синяков от бессонницы не замечаю! А ты, сестренка, как думаешь, эта женщина о тебе беспокоилась?
Поворачиваюсь и смотрю на кронпринцессу, она обводит взглядом комнату, рассматривает вещи. А где-то на дне синих глаз мелькает надежда. Найти хоть что-то. Увы… Здесь действительно только вещи Тельмы. Наконец Агнес переводит взор на наставницу. Оглядывает, цепко и внимательно, словно знакомиться заново.
Молчу и жду. Любопытно, что дальше будет. Рискнет ли Тельма сказать хоть слово в свое оправдание.
Тишина сгущается, а дворцовый холод подступает так близко, будто хочет пробраться в душу. Поплевать в сердце и хорошенько изгадить людские ценности. Как раз в духе Тельмы.
– Обсуждать людей недостойно принцессы, – наконец изрекла Агнес и повернулась всем телом ко мне. – Я прошу тебя проявить уважение к наставнице и уйти.
Просьба! Не приказ.
Поворачиваюсь к стражникам.
– Книгу нашли?
– Никак нет!
– Что за книга? – Агнес вопросительно смотрит на стражу.
Но отвечаю ей я.