– Агнес, ты правда думала, что я поступлю с тобой так… Мерзко? Или ты по себе судишь?
– Я… Мне не нужна твоя жалость! – выдохнула кронпринцесса, а в голосе слышится злость, вот только кажется, направлено все это совсем не в мою сторону.
Глава 16. Краткий миг примирения
Агнес вздохнула, плечи первой принцессы Витании вдруг сгорбились, а взгляд ушел в пол. Не поняла! А где крики и вопли, касательно того, что ее сестренка безгрешна?
– Мариана… Она… – из груди вырвался тяжкий вздох. – Не здесь!
И вот что бы вы подумали? Как это понимать? Как признание вины?
Агнес схватила меня за запястье и, не говоря ни слова, потащила за собой.
– Куда? – попыталась я вырваться.
– Помолчи, хоть немного!
Ее тон звучал не повелительно, а с привкусом отчаянья. Потому я послушалась. А что, отношения налаживать как-то надо, иначе мне грозит корона наследницы. И я на такое не подписывалась.
Старшенькая увела меня из укрытых величием коридоров, в более скромную часть дворца. Мы спустились по обыкновенной лестнице, клянусь там даже коврика не было и вышли в саду, только не с парадной стороны, где кустики безобразно одинаковой величины.
Нет, этот таинственный уголок, будто спрятался от дворцовой помпы. В центре возвышался огромный дуб, а прямо к его крепким ветвям, чья-то умелая рука приделала качели. Одну побольше, вторую поменьше, а чуть поодаль журчал небольшой фонтанчик, а рядом с ним примостилась беседка.
Агнес отпустила руку и окинула это место мрачным взглядом. Словно за каждым кустом притаился злобный призрак.
– Когда Мариана только научилась ходить… Король велел сделать для нас игровую площадку. Вон там под крышей была песочница, – поведала старшая сестра, – Мы таскали воду из фонтана и лепили куличики... – в синих глазах мелькнул отголосок счастья щедро припорошенный болью. – Тогда отец… – принцесса указала кивком на лавку в теньке. – Сидел там и наблюдал, а мы приносили ему всякие поделки, венки из цветов или из рябины. А потом… Когда мамы не стало… Он перестал приходить.
Я чувствовала, Агнес делится чуть ли не самыми болезненными воспоминаниями. И догадалась к чему она клонит, когда не стало первой супруги правителя в жизнь принцесс ворвалась моя мама – королева Гретхен. А вместе с ней приворот опутал короля и он из любящего отца превратился в одержимого влюбленного, глухого ко всем остальным. Только вот объяснить я этого Агнес не могу, она не поверит.
Иду вперед касаюсь рукой качелей, она из толстой веревки, а сиденье из полированных досок, украшенное замысловатой резьбой.
– В Ловецке детвора однажды тоже выпросила качели. Помню, та была сделана из старой пеньковой веревки и полена. Ребятня чуть не дралась за возможность покататься. Через месяц веревка порвалась, а мальчишка улетел вперед головой… Чуть шею не сломал, почти год восстанавливался. После несчастного случая, никто больше не смел даже заикаться про качели...