Лесть, честная и неприкрытая, но высказано так, что улыбаться хочется. Ох, уж эти истрийцы…
– Не преувеличивайте, Леонид, мои сестры столь же добры и щедры, как и я, – отозвалась в тоне собеседника и уже надеялась свинтить по-быстрому, но посол все еще придерживал мою ладонь на своем локотке, ненавязчиво, зато с намеком.
– Знаете, в мое время, было модно обмениваться личными подарками… – молвил истрийский лис и я поняла, что ни черта его в словесной дуэли не победила. Просто мы вышли на новый виток взаимных расшаркиваний. – Перед отъездом, я говорил князю, что девушки больше ценят искренность, чем бриллианты!
“Ха, искренность! Нам бы корону, а лучше три! – нашептывала жадность.”
Господи, да она хоть не надолго может заткнуться? Пытаюсь сосредоточиться, а заодно сделать заинтересованное лицо.
– Князь, правда, был другого мнения…
“Вот-вот лучше бы корону подарил!”
– Но я проявил настойчивость! – изрек Леонид.
“Неужели корона, настоящая? Такая чтобы сразу пол состояния на ней сделать?”
Медленно перевожу дыхание и усилием воли вытисняю жадность на задворки.
“Подумаешь не очень то и хотелось, – буркнула она, сладко зевнула и задремала в самом темном уголке души”.
Пока я боролась с собой, истрийский лис из внутреннего кармана достал свернутый лист бумаги. Бережно взял его в ладони и чуть рассеяно улыбнулся.
– Как я и говорил это довольно старомодно, но именно это можно назвать личным подарком князя Александра. Прошу, примите! – изрек посол и с поклоном протянул мне лист.
В душе всколыхнулось любопытство. Это же не драгоценности, почему не принять…
“Может там дарственная на землю? – лениво пошевелилась жадность. – Это ж лучше драгоценностей! Сразу в дело пустим.”
Личный подарок князя. Раз уж сама ляпнула, то отступать теперь некуда. Кто ж знал, что этот лис такой предусмотрительный.
– Благодарю.
– Посмотрите? – любопытствует Леонид.
– Нас сокровищница ждет! – напомнила Люсия, только за руку разве что не дернула.
А лист холодит пальцы и бумага такая, почти как в том письме из Виттенбурга, словно чистый шелк. Даже лучше. Ничего подобного в руках не держала.
– Да, посмотрю, – кивнула, очень уж не хотелось обижать старика.
Не спеша разворачиваю лист, он легкий, почти невесомый. Сердце в груди почему-то колотиться. Будто я сейчас прикоснусь к великой тайне.
Краски? Это что портрет?
Наконец лист развернут и с него на меня взирает мужчина, черные волосы, лукавая улыбка, а в глазах вызов. Рискнешь?
Князь выглядит так, будто вот-вот сойдет с холста и встанет рядом. Опалит серым взглядом…
Медальон крестного на какой-то миг предупредительно обжигает грудь, а в следующее мгновенье коридор дворца исчезает в круговерти. Истрийцы, Люсия и все вокруг тает в белой пелене.