— Я тебя люблю, — говорю беззвучно, одними губами. Очень спешно и скомкано, будто я что-то украл.
— И я тебя, — так же быстро и бесшумно отвечает Есеня, несколько раз взволнованно мотает головой и тоже отворачивается, чтобы не сверкать перед людьми выступившими слезами.
Глава 32
Есеня
Пять утра. Я лежу на влажной подушке и пустым взглядом смотрю в потолок. Беззвучные слёзы тонкими струйками стекают по моему уху и теряются в волосах и шее. В воздухе пахнет самым неприятным запахом — больницей. Даже запах СИЗО не кажется мне таким противным, а в последнее время — и вовсе навевает только приятные воспоминания.
Всё случилось очень быстро и незаметно. У меня ничего не болело, не кружилось и не тянуло. Я легла спать пораньше, даже не трогала телефон. А потом внезапно почувствовала под собой странную влагу. Провела пальцами — кровь. Пульс мгновенно подскочил под сотню, меня сковал тихий, немой ужас, с каждой секундой переходящий в довольно громкую истерику. Трясущимися руками набрала Скорую Помощь. Думала сразу отошьют, но нет — забрали. Привезли в больницу, где сонный дежурный врач осмотрел меня, вздохнул и отправил меня в процедурную, где такая же сонная медсестра поставила мне какой-то укол и дала таблетку. Меня определили в битком забитую палату, с единственной свободной кроватью, и сказали ждать утра. Больше никакой информации, ждем обход.
Этим утром у меня было назначено довольно много важных бумажных дел, которые горят по срокам. И по Корневу, и по взяточнику. Там ещё и по Шуйко пришло куча всего, а я ещё ничем не занималась. Но все эти проблемы отходят на второй план, потому что мне очень страшно. Мне никто ничего не объяснил — уже всё совсем плохо или это можно исправить витаминами и постельным режимом.
Вчера перед тем, как лечь спать я думала об этой беременности. Почему-то долго размышляла, хочу ли я этого ребенка. Во-первых, я в принципе никогда не хотела детей. Не потому что не люблю их, потому что мне страшно приводить их в этот мир. Во-вторых, надо помнить о том, кто его папа. Как к личности, к Корневу нет никаких претензий, вопросы — только к месту его нахождения. У меня высокий шанс стать матерью-одиночкой, родившей от пожизненно заключенного. Не знаю, что пугает больше: реакция моей семьи или поездка на длительные свидания с маленьким ребенком, которого нужно познакомить с папой. Отличное место для малыша.
Мне кажется, Корнев обрадовался. Лицо было очень смешным, немного испуганным, но таким взволнованным, трогательным и живым. Глаза блестели, сказал, что любит меня. Мне так хотелось крепко его обнять и рассказать обо всем подробно. Сейчас понимаю, что он мне так и не написал, сначала было не до этого, а теперь я крепко сжимаю в руке телефон и надеюсь, что он просто на радостях опять избил какого-нибудь уголовника и сидит в ШИЗО. Или нашлась его нычка. Других оправданий у меня для него нет.