Я медленно подняла руку, коснулась его щеки и, не дав договорить, сама наклонилась к нему.

— Тея, ты вообще...

Последние слова так и растворились между нашими губами. Поцелуй вышел был долгим, тёплым и удивительно нежным. Рэйнар ответил не сразу, будто всё ещё не мог поверить в то что я делаю, но уже через мгновение его широкая ладонь мягко легла мне на затылок, а поцелуй стал глубже, заставляя окончательно забыть и про взрыв, и про разгромленную мастерскую, и про весь остальной мир.

Наверное, именно поэтому мы оба не услышали, как дверь с грохотом распахнулась.

— Кхм-кхм!.. — очень выразительное покашливание заставило нас одновременно замереть.

Я неохотно открыла глаза, повернула голову.

И почувствовала, как вся кровь мгновенно отхлынула от лица!

На пороге мастерской стояли магистр Вальмон, несколько преподавателей, пара боевых магов... и мой отец. Причём картина перед ними открывалась, мягко говоря, впечатляющая. Разгромленная мастерская, клубы разноцветного дыма, обгоревшие листы с чертежами, медленно оседающие искры... и я, сидящая верхом на Рэйнаре, который по-прежнему одной рукой обнимал меня за талию.

Кажется, именно в этот момент мне впервые в жизни захотелось, чтобы тот взрыв оказался всё-таки немного сильнее.

Хотя бы настолько, чтобы можно было благополучно потерять сознание и очнуться где-нибудь через пару дней, когда этот разговор уже закончится.

Жаль, вместо этого пришлось в панике выбираться из крайне неловкого положения. Я поспешно попыталась слезть с Рэйнaра, но после падения ноги почему-то совершенно не слушались, локоть предательски соскользнул по его камзолу, и я едва снова не рухнула прямо ему на грудь. Старшекурсник машинально придержал меня за талию, не позволяя окончательно потерять равновесие, и этим сделал только хуже.

— Тея, — негромко произнёс он, да с таким спокойствием, будто вокруг не дымилась половина мастерской, — кажется, ты делаешь только хуже.

— Не подсказывай, — прошипела я, отчаянно чувствуя, как начинают гореть не только щёки, но, кажется, даже кончики ушей.

Лишь со второй попытки мне наконец удалось подняться на ноги. Рэйнар поднялся следом, невозмутимо отряхнул рукав праздничного камзола, словно падать под ударной волной древнего артефакта было для него самым обычным делом, после чего также совершенно хладнокровно посмотрел на собравшихся в дверях преподавателей. Я же предпочла смотреть куда угодно, только не на отца. Магистр Вальмон тем временем медленно обвёл взглядом мастерскую. Его взгляд последовательно задержался на дымящемся артефакте Торвейна, затем на разбросанных по полу чертежах, выбитом окне, оплавленном рабочем столе и наконец остановился на нас. Несколько секунд он молчал, после чего тяжело, очень знакомо вздохнул.