И я непременно их найду!

Для осуществления своей цели проснулась я задолго и заблаговременно до общего подъёма. Над лагерем ещё висела прохладная предрассветная дымка, угли вечернего костра лениво тлели в круге из камней, а лес только начинал просыпаться, встречая новый день несмелым птичьим щебетом. Большинство студентов продолжали мирно спать, и именно это меня полностью устраивало. Сапоги, правда, пришлось нести в руках, чтобы не разбудить соседей, а сумку я собрала ещё пару часов назад, предусмотрительно сложив туда не только хронику, блокнот, карандаш, но и всё, что ещё могло пригодиться для повторного осмотра развалин.

Впрочем, главным моим преимуществом были вовсе не собранные вещи, а то, что в действительности я была не совсем одна. На моём запястье, свернувшись плотным янтарным браслетом, мирно сопел Шуршик. Миниатюрного броненосца я призвала ещё на первом курсе, когда едва не провалила практику по магическим связям. Все вокруг мечтали о величественных волках, хищных птицах или хотя бы огненных лисах, а мне достался этот крошечный, невероятно застенчивый комочек с панцирем. Тогда я даже немного расстроилась. Правда, ненадолго. Уже через неделю стало совершенно очевидно, что лучшего компаньона для такого любопытного артефактора, как я, мир просто не придумал. Шуршик отличался удивительно мягким характером, предпочитал большую часть времени проводить именно так, превращаясь в самое обычное украшение. Его легко было смутить, ещё легче — обидеть, поэтому знакомить его с кем попало я никогда не спешила. Особенно с некоторыми представителями факультета боевой магии. Вот и сейчас, отойдя подальше от центра лагеря, я осторожно погладила тёплый янтарный панцирь большим пальцем и едва заметно улыбнулась:

— Не переживай. Никого из боевых магов сегодня не будет.

Шуршик тут же высунул нос из панциря.

— И я тоже этому рада, — добавила с той же улыбкой.

Фамильяр тихонько фыркнул, полностью разделял моё мнение, после чего снова уютно устроился на запястье, а я осторожно переступила через растяжку последней из палаток, мысленно поздравив себя с тем, что пока всё шло исключительно по плану, и мы уже почти добрались до выхода из лагеря. До свободы оставалось буквально несколько шагов. Ещё немного, и никто уже совершенно точно не станет читать мне лекции о том, что категорически нельзя одной возвращаться к древним развалинам, где вчера нашли неизвестный артефакт и едва не провалились в старую ловушку.

Иногда мне вообще казалось, что самая опасная часть любой исследовательской экспедиции — это не древняя магия и не забытые заклинания, а необходимость сперва получить на неё разрешение.