К счастью, сегодня я собиралась обойтись без этой утомительной формальности.

Я даже мысленно уже представила, с чего именно начну осмотр, как только прибуду на нужное место назначения. Вот только полностью погрузиться в свои размышления так и не удалось. Едва вошла во вкус, совсем рядом неожиданно прозвучал мужской голос:

— Доброе утро.

Я подпрыгнула так резко, что едва не выронила сапоги. Сердце на мгновение вообще перестало биться, после чего решило наверстать упущенное с удвоенным усердием.

Очень медленно обернувшись, я увидела… Рэйнара Эшвуда.

Старшекурсник стоял в нескольких шагах от меня с таким невозмутимым видом, словно мы случайно встретились посреди академического двора, а не на рассвете, когда весь лагерь ещё мирно спал, а я пыталась из него сбежать.

Но хуже всего было даже не это.

В одной руке Рэйнар держал перевязь с мечом. А в другой… плетёную корзину. Несколько секунд я честно пыталась осознать увиденное, потом перевела взгляд на его лицо, потом снова на корзину.

Картина ничуть не изменилась.

— Ты... — осторожно начала я, не сводя глаз с этого абсолютно неуместного здесь предмета. — Что это?

Рэйнар посмотрел на корзину так, будто только сейчас вспомнил, что всё это время нёс её в руке. И, чуть помедлив, заключил:

— Завтрак.

Я… моргнула. Потом ещё раз.

— Завтрак? — переспросила на всякий случай.

— Да, — охотно подтвердил боевой маг, причём с такой спокойной уверенностью, будто его ответ вообще всё объяснял.

Не объяснял. Вообще ничего.

— Зачем? — прищурилась, глядя на него уже с нескрываемым подозрением.

— Потому что вчера ты почти ничего не съела, — ничуть не проникся моим недоверием боевой маг.

Последнее мне не понравилось ещё больше, чем всё предыдущее.

— Ты что, считал количество проглоченных мною суповых ложек? — съязвила в сердцах.

И чуть не взвыла в досаде, когда услышала в ответ:

— Было что там считать. Всего четыре.

Невозмутимость и предельное спокойствие на лице боевого мага оставались на прежнем уровне. А вот моя нервозность усиливалась.

Ну а чего он, в самом деле? Стоит тут передо мной и смотрит так, будто следить за тем, сколько супа я съела за ужином, было совершенно естественным занятием для командира боевого отряда.

Я медленно вдохнула, потом так же медленно выдохнула.

— Эшвуд... — осторожно произнесла я. — Ты сейчас серьёзно? Может, ты заболел? Ты как себя чувствуешь?

— Спасибо. Всё превосходно, — отозвался боевик. — Ешь.

Сам тем временем опустился на одно колено, поставил корзину прямо на траву, расстелил рядом взятую оттуда же салфетку и начал вытаскивать остальное её содержимое. Очень скоро на небольшом тканном отрезе одно за другим появились ещё тёплые булочки, ломтики сыра, копчёное мясо, затем яблоки, орехи, маленькая баночка с ягодным вареньем и даже аккуратно завернутые в бумагу пирожки.