— А дальше ты уже мысленно хоронишь половину Академии, хотя Эшвуд ещё даже ни с кем не подрался, — усмехнулась Мираэль.

— Пока не подрался, — поправила я.

— Очень важное уточнение, — снова усмехнулась она.

Я недовольно поджала губы и перелистнула страницу. Скепсис подруги раздражал, но ещё сильнее раздражало то, что какая-то часть меня понимала — Мираэль не совсем неправа. Рэйнар вёл себя странно, до невозможности странно, но никакой агрессии пока не проявлял. Даже когда лесной гронд приблизился ко мне, его желание применить атакующее заклинание можно было списать на выполнение обязанностей боевого мага. Пусть и обязанности он выполнял с несколько избыточным рвением.

— Между прочим, — вспомнила я ещё один важный симптом, — он пригласил меня на летний бал.

Впервые за весь разговор Мираэль действительно удивилась. Её брови медленно поползли вверх, а книга, которую она собиралась открыть, так и осталась лежать под ладонью.

— Эшвуд пригласил тебя на летний бал? — переспросила девушка.

— Не повторяй это таким тоном, — уныло вздохнула я.

— Каким? — сделала она вид, будто не поняла.

Но всё она поняла, недаром так весело заулыбалась.

— Таким, будто уже выбираешь мне свадебное платье, — обозначила я и вслух.

— Пока я только пытаюсь понять, почему ты сообщила об этом спустя час после начала разговора, — беззаботно пожала плечами Мираэль.

— Потому что это неважно, — нахмурилась и отмахнулась я.

Но соседка по комнате посмотрела на меня настолько выразительно, что я тут же почувствовала необходимость уточнить:

— Хорошо, возможно, это немного важно. Но исключительно как ещё одно доказательство его ненормального состояния. Ты ведь знаешь, что на летний бал просто так не приглашают,

О, она знала!

Ещё как знала. Иначе бы не сказала, приняв заговорщицкий вид:

— После этого вся Академия окончательно решит, что вы пара.

Вот именно!

— Никакая мы не пара, — возмутилась я громче, чем следовало бы, тем более в библиотеке.

Несколько человек за соседними столами тут же покосились в нашу сторону. Пришлось понизить голос и повторить уже тише:

— Мы совершенно точно не пара. Он находится под действием неизвестного артефакта, а я пытаюсь его спасти. Это не отношения, а исследовательская работа с повышенным риском для окружающих.

— Удивительно романтическая формулировка, — фыркнула Мираэль.

— Ничего романтического здесь нет, — едва сдерживая громкость, напомнила я. — Тем более, что если мой отец узнает, что я вместо учёбы завожу в Академии любовные связи, никому точно не поздоровится.

И это была вовсе не фигура речи. Папа — будучи человеком жёстким и суровым, к тому же в звании генерала, и без того относился к моему обучению с подозрением, считая артефакторику занятием слишком непредсказуемым, а Академию — местом, где меня недостаточно строго контролируют. И если до него дойдут слухи, что я не только регулярно участвую во взрывах, но ещё и умудрилась закрутить роман с командиром боевого отряда, он явится сюда лично. После чего сначала устроит допрос мне, потом Рэйнару, затем магистру Вальмону, а напоследок, вероятно, попытается убедить ректора перевести меня куда-нибудь, где нет боевых магов, древних артефактов и мужчин в принципе. Например, в монастырь.