— Вы двое — такая милая парочка, — прокомментировала сквозь смех.

— Мы не парочка! — ужаснулась я моментально.

Но меня уже никто не слушал. Внучка библиотекаря подошла к неприметной нише между двумя книжными шкафами, провела ладонью по нескольким рунам, скрытым в каменной кладке, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий проход, уходящий куда-то в темноту.

— Идёмте, — тихо произнесла Эмилия. — Если повезёт, дедушка закончит обход только через сорок минут.

Мы переглянулись. А я задумалась над тем, спит ли вообще в таком случае Арчибальд Кроу? Хотя так это или нет, обратной дороги уже не было.

Стоило нам ступить вперёд, как стена за нашими спинами вернулась на место, окончательно отрезав нас от привычной библиотеки. Узкий каменный коридор сразу оказался заметно темнее основного здания. Здесь не было высоких окон, сквозь которые днём проникал солнечный свет, лишь редкие магические светильники лениво мерцали под самым потолком, окрашивая старую кладку в тёплые золотистые оттенки. Эмилия уверенно шла впереди. Складывалось впечатление, что каждый поворот, каждая лестница и каждая потайная дверь были знакомы ей едва ли не с детства. Она ни разу не остановилась, не засомневалась и даже не смотрела по сторонам, словно давно успела выучить этот запутанный лабиринт наизусть.

— Часто здесь ходишь? — не удержалась я.

— Достаточно, — ответила девушка.

Мы свернули ещё раз. Коридор становился всё уже, а стены по обе стороны постепенно покрывались древними рунами. Некоторые едва заметно светились, другие давно потускнели от времени, но даже в таком состоянии чувствовалось, насколько сильная магия когда-то была вплетена в эти камни.

Шуршик, до сих пор мирно сидевший у меня на запястье, неожиданно оживился. Высунул нос из янтарного панциря, внимательно принюхался и вдруг негромко засопел, уставившись куда-то вперёд.

— Осторожнее, — предупредила Эмилия. — Здесь первая охранная печать.

Я даже не успела спросить какая именно, как броненосец спрыгнул мне на ладонь, поспешно переставляя короткие лапки, подбежал к стене и принялся с огромным интересом разглядывать одну из рун.

— Шуршик... — тихо позвала я.

Он даже ухом не повёл.

— Никогда раньше такого не видела, — с искренним любопытством произнесла Эмилия, присев рядом. — Он чувствует рунические контуры?

— Это его врождённый навык, — посмотрела я на своего неизменного компаньона уже с нескрываемой гордостью.

Фамильяр между тем осторожно ткнулся носом в один из символов, смешно фыркнул, а затем уверенно потопал вдоль стены.

Мы переглянулись.