Ооочень интересно… Так значит в поезде ещё и княжеские родичи ехали?
Ладно, «опель» так «опель» — мы всё-таки не привередливые, сейчас даже обычная телега устроила бы. Всегда лучше плохо ехать, чем хорошо идти.
Мы с Хильдой залезли в кузов грузовика; подали руки, помогая подняться Мине, а затем уселись, как и в поезде: я — посередине, сёстры — по бокам.
Водитель включил фары, завёл двигатель «опеля» кривым стартером, и мы неспешно покатились по ночной Чердыне.
Но прямо перед тем как отъехать, я успел заметить подходящих к «хорьху» людей. Я в общем-то даже не удивился, увидев в сопровождении пары дружинников знакомую по поезду даму-гувернантку с двумя детьми — спокойной русоволосой девочкой лет десяти и отчаянно зевающим пацаном лет семи.
И хоть рессоры военного «опеля» были столь «мягкими», будто их и не было вовсе, сначала задремали сёстры, а затем и я сам…
…Проснулся я только когда мы уже подъехали к усадьбе бургомистра.
Конечно, спать, когда по округе ещё лазили всякие вооружённые недобитки и смутьяны — не самое разумное решение… Но я и так почти три дня не мог толком выспаться — сопротивление местных оказалось на удивление серьёзным, так что в бой пришлось ввести все резервы и даже нам пришлось повоевать на передовой. Увы, но ОКИ явно просчиталось, посчитав, что на Печору хватит всего одной дивизии. С другой стороны — а где было взять больше войск? Даже с учётом помощи новгородцев больше дивизии в Печору перебросить не получилось…
Точнее — перебросить можно было и больше, а вот снабжать — нет.
Я втянул носом воздух и слегка поморщился — пахло неприятно. Пахло привычно — слишком привычно.
Гарь, кровь, дерьмо — обычные запахи войны.
— Экселенц, а тут жарко было, — сообщил стоящий за турельным пулемётом Майер, оглядываясь по сторонам.
— Сильно? — спросил я, разминая шею.
— Как в Костроме.
То есть сильно.
Прелесть какая. Обожаю народные бунты…
«Церберы» высыпались из бронетранспортёра, последним выбрался я. Стоящий рядом броневик на всякий случай держал под прицелом пушки… горящую усадьбу.
Даже так, да?
Хотел уже было привычно достать из десантного отсека «ганомага» автомат, но затем вновь вспомнил, что уже третий месяц обхожусь одним только «маузером». Его я и достал из кобуры.
— Пошли! — махнул я своим бойцам и двинулся к поместью городского головы.
Подступы к усадьбе оказались усеяны десятками трупов, земля перепахана заклинаниями, а эфир ещё дрожал от гремевших совсем недавно чар. Заклинание поиска говорило о том, что людей в округе немного, хотя ещё совсем недавно было значительно больше — вероятно, разбежались, заметив нашу колонну.