Фо Фенг заскрипел зубами и нехотя кивнул.

После этого они покинули гостиницу.

Томас отмер и подбежал к окну. Он увидел, как обезьяны забираются в темно-зеленый «Трудс». Один из мистеров Хоу проявил нерасторопность и недостаточно быстро открыл дверцу для Фо Фенга. Этого хватило, чтобы хмырь с металлической улыбкой выместил всю свою злость на бедолаге. Он принялся безжалостно лупить его тростью. Обезьян взвыл. Затем они все скрылись в салоне экипажа, тот выдохнул дым из труб и покатил прочь.

Почувствовав жжение в затылке, Томас обернулся. Отец прожигал ему голову взглядом.

– Какое же вы оба разочарование, – сказал он. – Чего мух ловим? Принимайтесь за уборку, бестолочи. Как только приведете мою гостиницу в порядок, я жду объяснений.

– Ты несправедлив, папа! – осмелился подать голос Фредди. – Вообще-то, пока тебя не было, мы не получили ни одной жалобы от постояльцев! Чем не достижение?

И тут, будто ответом на его вопрос, висевшая на одном честном слове лампа над стойкой оторвалась и с грохотом упала на пол.

В темном вечернем небе сверкнула молния. А потом, спустя несколько мгновений, над Саквояжным районом Габена прошел громовой раскат. Дождь стучал по черепице, стекал в желоба и бурлил, проходя через горбатые трубы водостоков. Чемоданная площадь уже превратилась в одну сплошную лужу.

Ни одного прохожего видно не было – и правда, кто в такую погоду захочет выйти на улицу.

Дверь открылась, и на крышу выскочил коридорный Томас Гаррет. Вжав голову в плечи, он пробежал через швартовочную площадку для аэрокебов и воздушных шаров, заглянул за дымоход и, схватив спрятанный там деревянный чемодан, поспешил обратно.

Уловка сработала. Фо Фенг и его обезьяны думают, что чемодан улетел на аэрокебе. Вот пусть так и думают, а Томас… нет, не настолько он был глуп, чтобы отправлять такую ценность в неизвестность. Вот только что теперь делать с этим чемоданом?

– И что прикажешь с тобой делать? – высказал он свою мысль, спускаясь по лестнице.

Решать такие важные вопросы сил уже не осталось. Еще бы, ведь столько всего произошло за последние два дня. Пережитый кавардак, Томас искренне в это верил, останется в его памяти надолго. Невероятная Джин, коварный Фо Фенг, мистеры Хоу…

Отец жалеть Томаса и Фредди не стал и заставил непутевых сыновей наводить порядок до тех пор, пока первый этаж гостиницы не стал чем-то относительно приемлемым. Закончили с уборкой они лишь полчаса назад. У Томаса болели руки, ныли ноги, скрипела спина и гудели уши: отец понимал, что вины Томаса и Фредди в том, что произошло, нет, но выслушивать упреки за неимением виновных пришлось коридорным. Всем троим – старший коридорный Уинслоу их также не избежал.