Томас был в своей комнате. Керосин в лампе почти догорел. В ушах звучал чей-то смех, чистый и звонкий как хрусталь.

– Ну вот, уже сплю на ходу, – пробормотал он и зевнул. – Что я собирался сделать? Ах да…

Миссис Пикерт снова заявляла, будто в ее номере завелось какое-то насекомое, что оно, мол, выпило весь ее чай, и попросила его прогнать.

– Но зачем я сюда зашел? Странно…

Выйдя из комнаты, Томас сунул руку в карман за ключом и вместе с ним достал какую-то бумажку.

«Газетная страничка?»

Развернув ее, Томас нахмурился. На газете явно его рукой была нарисована девушка: чернющие волосы, раскосые глаза… Очень необычная девушка – из таких, которые снятся…

– Кто она? И когда я ее нарисовал?

Тут неожиданно форменная шапочка с его головы слетела, и за спиной раздался ехидный смех.

Томас, поморщившись, подобрал шапочку и водрузил ее на голову.

Подпирая бок рукой, рядом стоял Фредди и самодовольно скалился, невзирая на синяки и царапины, оставшиеся после схватки с обезьянами из синдиката, которые пытались…

Томас напряг память. Зачем же они приходили?..

– Чего зеваешь, Мистер Лосось? Шапку потерял?

– Отвяжись, Фредди, и не называй меня лососем! Я же не знал, что он такой скользкий!

– А-ха-ха! Ну умора, смех берет, как вспомню: ты же за ним полчаса гонялся и никак не мог схватить!

Томас возмущенно топнул ногой.

– Хватит, Фредди! Эй, а что это у тебя такое?

Только сейчас он заметил, что к мундиру брат прицепил булавкой какой-то странный розовый цветок.

– Нашел на лестнице. Лежал на перилах. Я теперь неотразим!

– Ну да, – усмехнулся Томас. – Думаешь, папа разрешит тебе щеголять с этим цветком?

– Что хочу, то и делаю. А будет сильно ворчать – уволюсь и наймусь в «Энгевор»!

– Да кому ты там нужен!

Фредди сморщил лицо и стал напоминать избитую башмаком лягушку. Он уже собирался ответить, но тут обратил внимание на газетную страничку в руке брата.

– Что это?

– Нашел в кармане. Нарисовал и забыл. Ты ее, случайно, не знаешь?

Он показал Фредди рисунок.

– Конечно, знаю.

– Правда?! – воскликнул Томас. Он вдруг почувствовал, что отчего-то ему невероятно важно узнать, кто это.

– Конечно, – повторил Фредди. – Это же… это же… констебль Бэнкс!

Согнувшись пополам от смеха, Фредди хлопнул себя по колену. Отчего-то он считал себя очень остроумным.

– Ну ты и дурак!

Откуда-то сверху донеслось:

– Коридорный!

Фредди перестал смеяться и вздохнул.

– Ладно, идем посмотрим, что там им снова от нас нужно. Клянусь, если я еще раз услышу этот возглас, я начну разоряться, швыряться туфлями и разбивать все чайные сервизы, которые попадутся мне под руку!