Но она так и не узнала, что произошло тогда на самом деле. Кто виноват. Кто солгал.

Она знала лишь одно — после её отъезда состоялись похороны.

Вечером, измотанная до предела, Кетрин вызвала такси и поехала домой.

Сбросив тесную обувь в прихожей, она сразу направилась в душ.

Перед зеркалом она остановилась.

Из отражения на неё смотрела совсем другая девушка.

Не та Кетрин, какой она была раньше.

Черты лица стали резче. Взгляд — жёстче. Волосы потемнели, стали густыми, длинными. В двадцать она проколола крыло носа — маленький камешек блестел при каждом повороте головы. Год назад — язык. Ей хотелось менять себя.

Перекраивать. Стирать прошлое.

Она включила тёплую воду. Струи стекали по коже, смывая усталость, но не мысли.Завтра — снова работа.

Она ненавидела это кафе. Ненавидела запах кофе, скрип полов, голос Селены. Но выбора не было.

Лекарства дорогие. Аренда растёт.

Деньги от продажи машины и квартиры давно закончились — она растягивала их, как могла. Да, она следила за собой, одевалась стильно, позволяла себе косметику. Она не хотела выглядеть сломленной. Не хотела, чтобы кто-то видел, как ей тяжело.

Она научилась быть самостоятельной.Надеяться только на себя.

Когда-то она и представить не могла, что будет жить от зарплаты до зарплаты, считать каждую копейку и колоть себе лекарства в туалете кафе.

«Это временно», — говорила она себе.Но время шло.Пять лет.

И ничего не менялось.

И только сейчас, стоя под горячей водой, она наконец позволила себе признать:Если она сама не изменит свою жизнь — ничего не изменится.А прошлое... рано или поздно всё равно догонит её...

Звон будильника разорвал тишину — резкий, безжалостный, будто кто-то нарочно выдёргивал её из сна. Очередное нудное утро. Очередной день на работе, на которую безумно не хотелось идти.

Каждый раз, просыпаясь в такую рань, Кэтрин вспоминала, как в детстве ненавидела вставать в школу. Тогда это казалось пыткой. А теперь... теперь она с радостью вернулась бы туда — к урокам, тетрадям и беззаботным переменам. Всё что угодно, лишь бы не это.

Семь утра.

Кэтрин нехотя приподнялась на локтях, тяжело вздохнула и заставила себя встать. Пол под босыми ногами был холодным. На кухне она машинально поставила чайник.

Она никогда не завтракала — ком в горле с утра не позволял проглотить ни крошки.

Только крепкий чай, обжигающий и горький, чтобы хоть как-то проснуться.

Наспех натянув пальто и схватив сумку, она выбежала из подъезда. Автобус должен был прийти с минуты на минуту. Холодный утренний воздух щипал лицо, заставляя окончательно прийти в себя.