Уже не та маленькая девочка, которую я помнила. Черты лица стали более резкими, взрослыми.

Но в её глазах всё ещё жила та же храбрая душа.

Она держалась.Она не плакала.

Моё запястье уже начало синеть. Боль пульсировала в руке.

Дышать становилось тяжелее.

И вдруг страшная мысль медленно пробралась в голову.

Инсулин.

У меня его не было.

Если уровень сахара поднимется...Я умру здесь.

Даже быстрее, чем Виола успеет что-то сделать.

Но Давинии я этого не скажу.Никогда.

Она уже и так напугана.

Давиния отчаянно пыталась разорвать леску на руках.

— Подойди ко мне... — тихо сказала я.Она подползла ближе.

Её руки уже посинели от того, как сильно леска перетянула кожу.

Я наклонилась и попыталась перегрызть её зубами.

Леска врезалась в дёсны.

Я почувствовала вкус крови.

Сплюнула.

Но продолжила.Снова.И снова.

Пока наконец леска не лопнула.

Давиния резко освободила руки и болезненно потерла запястья.

Потом сразу же вытащила кляп изо рта.

— Кетрин! — она бросилась ко мне и крепко обняла.

Но у меня почти не осталось сил.Я лишь слабо улыбнулась.

— Ты так выросла...

Она отстранилась и испуганно посмотрела на меня.

— Кетрин... что с тобой? Эй... не отключайся...

Её голос звучал будто издалека.Меня мутило.В глазах темнело.Голова кружилась всё сильнее.Наверняка мне нужна доза инсулина.Которой здесь не будет.Я умру здесь.Но ей я этого не скажу.Я не буду её пугать.

Резкий удар под дых вырвал меня из небытия. Боль была такой острой, что легкие мгновенно превратились в сухие мехи, отказывающиеся вдыхать воздух. Машинально, повинуясь первобытному инстинкту, я сжалась в комок, закрывая руками живот.

Нет. Только не это. Внутри меня, вопреки всему, теплилась крохотная искра — наш с Адамом ребенок. И в этот момент, среди холода и грязи, я осознала: я не позволю им потушить этот свет. Я защищу его любой ценой.

Я с трудом приподняла голову. Перед глазами все плыло. Надо мной, точно две безмолвные скалы, возвышались амбалы. В пустом помещении не было ни души.

— Где Давиния?! — мой голос сорвался на хрип. — Где она?!

Ответа не последовало. Сознание играло со мной в злые игры: в темном углу мне почудилась мама. Она звала меня, протягивая руки, и этот призрак напугал меня сильнее реальности. Галлюцинации... Значит, я на грани.

Прости меня, — шептала я мысленно, обращаясь к существу внутри. — Прости, что хотела от тебя избавиться. Я была дурой. Только живи. Пожалуйста, живи.

Мужики переглянулись и обменялись короткими фразами, которые долетали до меня словно через слой воды.

— Где она, я спрашиваю?! Отпустите меня, идиоты! — Собрав остатки сил, я попыталась оттолкнуть одного из них, но это была попытка бабочки сбить слона.