Гармы бросились на нас почти одновременно. Одного я ударом ноги отправил в пропасть, другому рассек морду. Реквием, не замедляя стремительного хода, продолжил движение и отсек третьему хищнику одно ухо, вместе с частью черепа.

Трое!

Краем глаза я заметил, как в гору поднимаются еще три гарма помельче. Те самые, что утащили в лес тело Фалрика? Остаток стаи пришел сюда по следу? Надо было добить их в лесу.

Молодые гармы набросились на тело Веры.

Твари!

Я хотел помешать им, но утратил бдительность. Левую руку сразу же обожгла боль. Я ударил вцепившегося в меня гарма рукоятью меча точно в нос. Но тот не ослабил хватку. Вторая тварь вцепилась мне в ногу, повалив на землю. Я взмахнул мечом, но третий гарм ловко отскочил и сразу впился в запястье.

Острые клыки выпустили лодыжку, и один из гармов прыгнул мне на грудь, намереваясь впиться в горло и закончить охоту. Он оскалился, но за секунду до укуса, в мохнатый бок гарма врезался щенок. Скорости и веса у него хватило, чтобы опрокинуть на снег взрослого сородича, который не ожидал такой атаки.

Извернувшись, я подтянул ноги и пнул впившегося в правую руку гарма точно в морду. Он не ослабил хватку, но второй удар все же заставил его разжать зубы. Вновь завладев мечом, я пронзил им сначала одну тварь, а потом вогнал окровавленное лезвие в разинутую пасть второй.

Услышав пронзительный визг, я вскочил на ноги. Оставшийся гарм схватил щенка за загривок, тряхнул его и отшвырнул в сторону. Двумя прыжками я сократил разделявшее нас расстояние и прикончил гарма.

Глядя на гибель взрослых особей, молодняк собирался сбежать. Но они не хотели оставлять добычу, и старались утянуть за собой замерзшее тело Веры. Охваченный яростью я бросился на них. Гармы заскулили, рванулись в стороны, не разжимая зубов. Тело Веры дернулось. Примерзший ко льду плащ затрещал и резко порвался.

Гармы не успели сориентироваться и, вместе с Верой, полетели в пропасть.

Я замер на краю обрыва, глядя им в след. Реквием распался каплями крови в моей руке.

Даже когда тела растворились в сером тумане, я не сразу пришел в себя. Вера заслуживала погребения. Не знаю, как бы я копал промерзшую землю… Но теперь это уже не имело значения.

— Прости, — тихо сказал я.

Со стороны раздалось жалобное поскуливание.

Щенок!

Я побежал к нему. Мелкий гарм выжил. Он неуклюже поднялся на лапки и обнюхал разбрызганную по снегу кровь. Слизывать не стал. Просто встряхнулся и посеменил ко мне, виляя хвостом.

— Хороший мальчик, — я погладил его по голове. — Ты заслужил награду.

Мы вернулись к сумкам, где я дал щенку поесть. Он аккуратно взял вяленое мясо с моей ладони и… мгновенно проглотил, даже не разжевывая.