— Ничего себе, — пробормотал я, попятившись.

Реквием распался. Края разрыва задергались, словно он вот-вот собирался закрыться. Я метнулся за сумкой, схватил под мышку ничего не понимающего гарма, который так и не выпустил из пасти огрызок лепешки, и бросился в закрывающийся разрыв.

* * *

Мы оказались внутри того самого коридора, который я видел через арку. Теперь за моей спиной не осталось никакого пути обратно. Только такая же арка, как на горе, только целая, а за ней — ровная каменная стена.

О недавнем путешествии напоминал лишь снег на полу. Белые снежинки быстро таяли, оставляя на пыльном старом ковре влажные пятна.

Аккуратно поставив щенка на пол, я сказал ему шепотом:

— Не отходи далеко.

Кажется, он меня понял, так как остался на месте: похрустывать черствой лепешкой и любопытно зыркать по сторонам. Я тоже решил осмотреться.

Коридор, как коридор — стены, пол и высокий потолок. Если бы не толстый ковер, выцветшие знамена и горящие синеватым пламенем факелы, я бы подумал, что снова попал в какие-то катакомбы. Разве что чуть просторнее.

Надеюсь, здесь нет скелетов, призраков, зомби и кого-то еще, кто жаждет моей смерти. В конце концов, попасть в этот Шпиль не так-то и просто, чтобы превратить его в проходной двор.

С этой мыслью я двинулся вперед по коридору. Катерина сказала, что здесь кроются ответы на интересующие меня вопросы. Очень надеюсь, что она не ошиблась

Щенок, наконец, закончил с лепешкой и составил мне компанию. Это даже успокаивало — нюх и слух у гарма точно лучше моих, так что, надеюсь, он предупредит о грозящей нам опасности, если таковая окажется на пути.

Мы шли в абсолютной тишине — ковер поглощал даже звук шагов. Единственное, что я слышал — дыхание гарма. Если бы не оно, то обстановка была бы довольно жутковатой.

Прямой коридор привел нас… куда-то. Тут факелов уже не горело, поэтому я не видел ничего дальше вытянутой руки. Могу только сказать, что сам коридор кончился — стены по бокам разошлись в стороны и растворились в царящей здесь темноте.

Но, стоило переступить порог, как синеватые огни начали вспыхивать один за другим, освещая просторный круглый зал. Зажегся даже массивный камин.

Я огляделся и присвистнул:

— Если прибраться, то тут даже уютно.

Вдоль стен зала стояли диваны, усыпанные подушками, стояли скамьи, кресла, небольшие столики, даже книжные шкафы с пыльными фолиантами. На самих стенах висели все те же выцветшие флаги и большие картины в тяжелых рамах, правда, из-за пыли и паутины самих изображений было не разобрать. Пол устилали неизменные ковры, каждый шаг по которым поднимал в воздух целое облако пыли.