* * *

Когда я уже начал клевать носом и соскальзывать с седла от усталости, мы, кажется, приехали. Лошади замерли перед покосившейся ржавой оградой в виде переплетенных металлических роз с острыми шипами. Резные ворота оказались приветливо распахнуты — покосившиеся створки протяжно поскрипывали на ветру.

Я поморщился — звук, как вилкой по тарелке.

В низине, за оградой раскинулось кладбище, в центре которого возвышалось безобразное дерево, больше похожее на нагромождение скрученных в узлы обломанных ветвей и корней.

Кладбище оказалось совсем небольшим. Всего несколько десятков раскрошившихся и потемневших от времени могильных плит выглядывали из густого серого тумана. Мне показалось, что среди его стелящихся по земле клочьев что-то непрерывно ползает и извивается… Змеи? Потерев уставшие глаза, я присмотрелся. Нет. Показалось. Только грязь и пожухлая трава.

Ничего не нарушало покоя старого кладбища.

Совсем.

Я вдруг понял, что стало очень тихо. После пугающих звуков колдовского леса, эта тишина казалось оглушительной, вязкой, неестественной. Я услышал, как мое собственное сердце гулко бьется в груди.

Грант сделал непонятный знак рукой и послал лошадь вперед. Жестом он пригласил меня следовать за ним. Я не спешил принимать приглашение. Все мое человеческое естество противилось тому, чтобы пересечь границы кладбища.

Там что-то было. Что-то чужое. Незримое. Опасное.

— Обратного пути нет. — Грант заметил мою нерешительность.

Даже если бы он был, я бы им не воспользовался.

Стиснув зубы, я послал лошадь вперед. Гнилые копыта влажно зачавкали по сырой кладбищенской земле. Гарм на моих руках тихо зарычал, предупреждая об опасности. Но я и сам понимал, что здесь что-то не так.

Лошадь под Грантом вдруг вздрогнула, и начала стремительно проваливаться в туман. Обрывки гнилого мяса полетели во все стороны. Сам же некромант спокойно соскочил на землю и зашагал прямиком к огромному дереву.

Наверное, так и должно быть?..

Мне удалось проехать верхом чуть дальше, но вскоре и моя лошадь замерла на месте. Ее как будто что-то схватило в тумане. Я свесился с седла и всмотрелся в серые клочья. Теперь я понял, что мне не показалось — в грязи что-то шевелилось, перетекало из одного состояния в другое. То ли черные змеи, то ли щупальца обвились вокруг лошадиных копыт.

Животное не издало ни единого звука. Впрочем, оно уже мертво. Какая ему разница?

Когда лошадь вздрогнула, я с готовностью спрыгнул с седла на землю. Точнее я думал, что прыгаю на землю. На деле же я словно приземлился в какое-то вязкое желе.