Грант попятился.

— Скрепите клятву кровью. — Эти слова женщины предназначались уже не Гранту. Она обращалась ко мне и Реквиему.

Не знаю, требовал ли этого ритуал или же Хозяйка костей решила проверить меня, но я сделал то, чего хотел еще на заснеженной горной вершине.

Алым росчерком Реквием рассек воздух, и голова Гранта покатилась к подножью трона.

— Теперь вы едины. — Удовлетворенно кивнула Хозяйка костей.

Не успела она договорить, как Реквием впитал кровь колдуна. Свечение по кромке усилилось, да и сам меч изменился — он увеличился в размерах, став полуторным, а на клинке проступили алые символы.

Мы едины. Воля клинка больше не казалась мне враждебной. Он, наконец, успокоился в моей руке. Но надолго ли?

Я отпустил Реквием и тот исчез, в этот раз скрывшись в красном тумане.

Когда я отвел взгляд от испаряющегося тумана, то увидел, как тело Гранта поднимается, а его конечности с треском изгибаются под неестественными углами. Извиваясь и дергаясь, как уродливый паук, оно вылезло из окровавленной одежды и направилось в сторону трона, прихватив с собой и голову.

Роняя капли крови то, что совсем недавно было человеком, присоединилось к отвратительному трону Хозяйки костей, затерявшись в бесконечном сплетении обезображенных тел. Женщина только взглянула на валявшуюся на полу робу некроманта, как та вмиг сгорела в зеленом пламени.

Ничего в зале больше не напоминало о Гранте.

Жалел ли я его? Нет. Винил ли я себя в его смерти? Тоже нет.

— Что ты чувствуешь? — Хозяйка костей уставилась на меня.

— Ничего. — Спокойной ответил я.

— Хорошо. — Удовлетворенно кивнула женщина.

Больше она ничего не сказала. Просто сидела на троне и смотрела прямо перед собой.

Полагаю, аудиенция закончена. Еще не решив, что делать дальше, я еще раз склонил голову и собирался уйти, когда меня остановил голос Хозяйки костей:

— Мой муж… он сказал тебе что-нибудь прежде, чем отдал свой меч?

— Он сказал, что я должен убить Алого Стража, — я вновь повернулся к ней.

— Месть, — женщина удовлетворенно кивнула. — Она сладка.

— И еще… — я помедлил, размышляя, стоит ли рисковать. Но быстро решился — все или ничего. — Он просил меня спасти Катерину. — Закончил я…

…и стены зала содрогнулись.

Хозяйка костей вскочила на ноги, исчезла, будто ее и не было у трона, а потом появилась прямо передо мной. Черные глаза впились в мои, в нос ударил запах тлена, кровь похолодела в жилах.

— Он не мог этого просить. — Прошипел она, впервые продемонстрировав яркую эмоцию — злость.

— Я не осмелился бы лгать вам, — солгал я, надеясь, что она меня не раскусит.