Я отпустил девушку, позволив ей снова спрятать лицо в волосах.

— Ты рабыня?

Кивнула. Уверенно. Один раз.

— Уходи. — Велел я.

Девушка опрометью бросилась к двери, но я окликнул ее:

— Стой. Ты голодна? Возьми, что хочешь.

Она замерла. Нерешительно приблизилась к столу. Осторожно взяла лепешку и спрятала в лохмотьях.

— Теперь можешь идти. Если некроманты спросят, то я скажу, что получил от тебя все, что хотел.

Девушка благодарно кивнула, а потом осторожно показала мне на кувшин на углу стола. Ткнула в него пальцем, потом указала на меня и покачала головой, сложив руки на груди.

— В воде что-то есть? Что-то плохое? — я вспомнил фокусы Мартина.

Девушка кивнула.

— Хорошо. Спасибо.

Она мельком взглянула на меня исподлобья и вышла из комнаты. Я встал и закрыл дверь, после чего подпер ее стулом. На всякий случай. Подойдя к столу, я осторожно понюхал кувшин. Едва уловимый неприятный запах. Как я и думал — пахнет, как вода Мартина. Значит, некроманты не доверяют мне полностью.

Что ж, их можно понять.

Но меня не пытались убить. Если бы хотели, то я уже стал бы частью трона местной королевы. Выходит, в кувшине не яд. Мартин с помощью этой дряни мог мучить или убить выпившего ее. Пока он не взялся за дело, я, как и другие паладины, пил просто вонючую воду и чувствовал себя неплохо.

Получается, некроманты хотят иметь козырь в рукаве. Ничего, обойдутся. Мысленно поблагодарив безымянную девушку, я утолил жажду из фляги, которую носил на поясе с тех пор, как мы с Грантом покинули место боя с паладинами.

После всего, что я сегодня увидел, есть не хотелось. Поэтому я скормил половину оставшейся лепешки щенку и лег на кровать. Только растянувшись и расслабившись, я понял, насколько устал.

* * *

Я стоял на пепелище храма в Антли и смотрел на свои окровавленные ладони. Вокруг замерли восставшие из мертвых жители. Они смотрели на меня с немым укором, а из их глаз лились кровавые слезы. Я пытался уйти, но всюду, куда бы я ни пошел, из кровавых луж вырастали погибшие по моей вине люди. Неожиданно они расступились, и я увидел Густава с разорванным горлом. Он неестественно широко улыбался и шел ко мне, ведя под руку кого-то накрытого черным саваном.

Они встали прямо напротив меня. Я потянул за саван. Мокрая липкая ткань скользнула вниз, и я увидел окровавленную рабыню некромантов. Ее глаза были черными… Она взмахнула рукой, и в мою грудь по рукоять вонзился Реквием.

* * *

Я вскрикнул и едва не свалился с кровати. Вскочил, стер со лба ледяной пот и уставился на свои руки. Крови не было. Я облегченно выдохнул — сон. Мне приснился кошмар.