Или нет. Ведь некроманты могут воскрешать мертвецов.

Пока я скрывался за деревьями и разглядывал позиции паладинов, Сарек говорил со своими людьми, если их, конечно, еще можно было так называть. Несколько колдунов отошли в сторону, опустились на колени и приложили руки к земле. Они в унисон начали тихо шептать заклинание.

Я уже слышал нечто подобное. Так делал Скаш, когда создавал зомби. Но рядом с нами никого не появлялось.

Я нахмурился. Что задумал Сарек? Ответ стал известен довольно скоро.

Разбившие лагерь паладины засуетились. Они поднимались на ноги и вытаскивали оружие, но нигде не видели противников. Вскоре я понял причину их беспокойства — костлявые руки вырвались прямо из-под земли. Они хватали рыцарей и опрокидывали их в грязь, пытаясь удержать или даже задушить.

Тишина сменилась криками и лязгом оружия. Темноту разорвали золотые вспышки. Завязался бой. Сарек взял в руки свой жуткий меч и выжидающе посмотрел на меня. Я кивнул, и мы бросились вперед.

Паладины были слишком увлечены сражением с лезущими из-под земли скелетами и заметили нас слишком поздно. Несколько человек в золотой и серебряной броне упали замертво, сраженные костяными копьями.

Сарек первым ворвался в ряды паладинов, разрубая их на части. Его меч не могли остановить ни латы, ни щиты. Я видел, как несколько золотых лучей вонзились в неистового некроманта, но он даже не пошатнулся.

Я вступил в бой сразу за Сареком. Мое тело защищала черная броня, а в руках пел обновленный Реквием. Мы действовали, как единое целое: я не колебался, а проклятый меч разил одну цель за другой.

Паладины теряли бойцов, но не отступали, сражаясь до конца. Их убийство не доставляло мне радости, как и сражение бок о бок с некромантами. Но другого пути спасти Катерину я не нашел. Нужно завоевать доверие колдунов, иначе все будет зря.

Сместившись влево, я увернулся от выпада противника и вогнал Реквием ему подмышку. Вырвал оружие и толкнул мертвого, но все еще стоявшего на ногах рыцаря на его товарища. Оба рухнули на землю. Гарм вцепился в противника, и я безжалостно добил того, кто еще дышал.

Копье устремилось к моей груди, но проклятый меч легко перерубил древко. Второй удар лишил паладина руки. Третий пронзил горло. Я отошел, позволяя умирающему упасть к моим ногам. Реквием еще не насытился. Я чувствовал его жажду крови.

Сияющий золотом луч врезался в наплечник. Меня развернуло, но получилось устоять на ногах. Паладин взмахнул посохом, но тут в его щиколотку вцепился верный мне гарм. Человек замешкался, а, спустя мгновение, Реквием уже пронзил его насквозь.