Мы с Катериной проводили почти все время в лагере объединенной армии людей. Здесь, среди обычных мужчин и женщин, я чувствовал себя гораздо лучше, чем в замке. Постепенно все привыкли к моему присутствию и даже прекратили шарахаться в стороны, едва увидев меня вместе с гармом.

Связь с Хозяйкой костей держали через Сарека. Госпожа некромантов не стала доверять координацию армий никому другому, кроме ее избранного воителя из Первого круга. Сарек прибывал с небольшим отрядом, но никогда не подходил близко к лагерю, предпочитая дожидаться меня на краю выжженной земли.

Каждый раз, покидая уютный лагерь людей, я чувствовал неприязнь, приближаясь к некроманту по устланной телами земле. И каждый раз на душе становилось легче, когда возвращался к живым.

Я все чаще сидел у костра с воинами, общался и лучше узнавал жителей Деймоса. Обычные люди. Каждый со своими заботами, страхами и надеждами. Они радовались и грустили, шутили и боялись. Они были живыми. Настоящими. И каждый из них искренне желал принести на Деймос покой.

Мне приходилось придерживаться своей легенды о потере памяти. Мол, очнулся в склепе, получил от Аларика проклятый меч. Вот и все. Даже не помню, сколько раз я рассказывал эту историю у костра. Но все собравшиеся слушали ее затаив дыхание.

Многих воинов я уже знал по именам, как и они меня. Правда, новые знакомые всегда ставили перед моим именем «лорд» и обращались крайне уважительно. Все попытки перейти на «ты» потерпели крах, так что пришлось привыкать зваться лордом Александром. Но много времени это не заняло.

Помимо простых людей, познакомился я и с рыцарями, и даже с правителями городов, каждый из которых прибыл, чтобы лично возглавить свою армию. Это вызвало у меня неподдельное уважение: не каждый найдет в себе храбрость вести своих людей в бой, а не доверить это право генералам или командирам.

Воины Деймоса поставили на кон все, что имели. Они решили идти до конца, пусть каждый и понимал, что выживут далеко не все. Меня тяготило осознание этого, но я хорошо понимал, что без крови не будет и победы.

Именно это и говорила Катерина. Она несколько раз выступала перед армией с вдохновляющей речью. Люди любили свою принцессу и как дочь правителя, и как святую. Они откликнулись именно на ее зов и встали под ее знамена.

Когда Катерина говорила с людьми, я видел, как страх в их глазах постепенно сменяется надеждой, которая передается и мне. Если эти люди решили вступить в бой с оружием в руках, значит, мое место рядом с ними. Я просто не могу остаться в стороне.