— Можешь звать меня Густавом. Я местный жрец. — Он даже не обернулся и склонился над столом у дальней стены.

Я не видел, что он делает — массивная и грузная фигура полностью загораживала столешницу. Тем временем мужчина продолжил:

— Рыбаки тебя три дня назад выловили и притащили ко мне. Погляди, говорят, какой чудной улов в наши сети попался! Я гляжу, а там ты. В крови и без сознания. Я спрашиваю, мол, а я-то тут причем? А они отвечают — а куда ж его еще девать? Других-то жрецов в округе нет. Вот они и решили, что тебе сюда надобно. Ну и притащили…

— Очень мило с их стороны, — я натянуто улыбнулся, пытаясь сопоставить факты.

Получается, нашла меня совсем не Катерина. Но не умер, и то хорошо.

— Мило? Да поди ж ты! Они с меня за это денег слупили! — мужчина повернулся, и я увидел у него в руках две миски.

Жестом пригласив меня за стол, он поставил на него грубые деревянные тарелки. Густав направился к покосившемуся шкафу, чтобы почти сразу вернуться с новым кувшином и двумя глиняными стаканами.

— Ну, как ты оказался в реке? Перепил? — он наполнил стаканы, потом поставил на стол почерневший котелок.

Приятный запах защекотал ноздри, и мой рот наполнился слюной. Сглотнув, я жадно наблюдал за тем, как Густав накладывает в тарелки жидкую холодную похлебку. Выглядела она не слишком аппетитно, но я был готов съесть практически что угодно.

Как только Густав подвинул тарелку ко мне, я набросился на еду, быстро заработав деревянной ложкой. Не знаю, из чего была эта похлебка, но она показалось мне самым вкусным, что я когда-либо ел в жизни.

— Так ты ответишь? — по скорости опустошения тарелки Густав нисколько не отставал от меня.

— А? Да, — я с трудом оторвался от еды и вытер рот тыльной стороной ладони. — Я убегал от призраков в туннеле.

— В каком?

— В темном, — пожал плечами я. — Мне вход Катерина открыла, я и…

— Катерина? — Густав насторожился. — Ты хотел сказать Катрина? Хозяйка таверны? Видать, перебрал ты ее эля…

— Нет. Катерина. Чуть ниже меня, длинные светлые волосы, голубые глаза, красивая, но странноватая.

— Голубые, — Густав подался вперед и понизил голос, — глаза точно голубые?

— Они еще могут становиться золотыми, — с готовностью добавил я.

Деревянная ложка упала на стол. Судя по тому, как расширились узкие глазки Густава, он точно не ожидал услышать это имя. Судорожно сглотнув, мужчина вскочил, опрокинув скамью, и поспешил к двери. Он проверил тяжелый засов, потом выглянул в окно и принялся всматриваться в темноту.

— Что-то не так? — спросил я, тоже поднимаясь с места.

— Все не так! — неожиданно зло огрызнулся он и обжег меня взглядом. — Как ты с ней связан?