С обряда по Себастьяну прошло четыре дня. Я жил в доме Густава, а сам жрец перебрался к Натану, чтобы позаботиться о мальчишке первое время. Дом охотника находился на самой окраине деревни, ближе всех к лесу, но, несмотря на опасность, Натан упрямо не хотел его покидать. Видимо, юношеский максимализм. Но я не мог винить паренька — ему сейчас очень тяжело.

Приходилось Густаву таскаться туда-сюда. При каждом удобном случае, он неустанно жаловался на усталость и стертые ноги, но я только отшучивался, что долгие пешие прогулки пойдут ему на пользу.

Кроме самого Густава я ни с кем больше не общался. Местные сторонились меня, да и от дома я далеко не отходил. Катерина как-то не спешила выполнять свое обещание, так что оставалось только ждать.

Чем я и занимался.

Очередным утром, по крайней мере, мне казалось, что сейчас именно утро, я спустился на первый этаж. Еда закончилась вчера, но Густав обещал заглянуть домой по пути на службу и принести что-нибудь на завтрак.

Время шло, но он так и не пришел.

Когда я уже начал волноваться, в дверь постучали. Я насторожился — ступеньки не скрипели, значит, это не Густав.

— Кто там? — спросил я.

— Натан.

Я поднял засов и выпустил парня внутрь. Он вошел и застыл, опустив голову.

— Эм… привет. — Я немного растерялся. — А где Густав?

— Спит, — буркнул Натан.

— А служба?

— Ее не будет. — Парень покачал рыжей головой. — Я еду принес. Куда положить?

Я жестом указал на стол. Что-то в поведении Натана было не так. Не то, чтобы я его хорошо знал, но все же…

Может, это стресс? Ребенок пережил такое, что и взрослого выбило бы из колеи на долгое время.

Пока Натан выкладывал из сумки черствые лепешки, вяленое мясо и, кажется, лук, я пытался придумать, как завязать разговор. Мне надо было поговорить с ним куда больше, чем ему со мной. Но с чего начать?..

— Натан, — позвал я, и он повернулся.

В глаза сразу же бросилась ссадина на лбу и трещина на нижней губе.

— Что с тобой случилось?

— Упал, — буркнул парень и взъерошил волосы, пряча покрасневшую кожу. — Поскользнулся в грязи во дворе, и ударился о забор.

Выложив продукты, он направился к двери, но я поймал его за руку.

— Подожди. Нам надо поговорить.

— Говорите, — он даже не взглянул на меня.

— Может, присядешь? Ты голоден? Угощайся.

Натан сел за стол, взял лепешку двумя руками и начал жевать, отрешенно таращась на потертую столешницу.

Что-то точно было не так…

— Ты в порядке? — спросил я, и сразу же выругал себя за совершенно идиотский вопрос.

— А сами-то как думаете? — глухо отозвался Натан.

— Извини. Я… — слова застряли поперек горла. Пришлось сделать над собой усилие. — Твой отец… мне пришлось защищаться.