— Против этого здания готовится законодательная инициатива, — пробормотал Еремей, пытаясь спрятать глаза. — «Об ограничении азартных игр». Боюсь, они блокируют работу Ипподрома до голосования.

Я быстро открыл вкладку «Сенат» и увидел злополучный законопроект. Прочитав его содержание, я почувствовал, как в висках начинает пульсировать.

— С какой стати они голосуют против того, что я приказал построить? — проговорил я, качая головой. — Они же знают, что у меня самые лучшие намерения. И вообще, ипподром — это не казино.

— Ну… — протянул Еремей, набирая в грудь воздуха и явно готовясь к неприятному объяснению. — Вы, так сказать, несколько разозлили аристократию, когда выделили жрецов в отдельный класс, помните? И с тех пор они ищут способ… выразить своё недовольство.

— То есть ты хочешь сказать, это мелкая месть за то, что я сделал несколько месяцев назад? — не верил я своим ушам. — Я с тех пор десятки зданий построил. Могли бы заблокировать любое из них.

— Они, может, и мелочные, но не глупые, — вздохнул Еремей, и дымящееся растение за его спиной словно поникло в знак солидарности. — Они не станут напрямую мешать производству или жилищному строительству — народ их линчует. А вот развлекательное заведение? Идеальный способ выразить своё недовольство и при этом выглядеть борцами за нравственность.

— Прежде чем вы разрушите нашу чрезвычайно функциональную систему правления, — поспешно добавил Еремей, видя, как я открываю вкладку «Правительство», — может, стоит просто заявить о своём несогласии с законопроектом? Не забывайте, Сенат не привык, что вы обращаете внимание на их мелкие дрязги.

— Я вложил в это здание кучу денег, — отрезал я, закрывая связь с Еремеем. — И я намерен увидеть его в работе в течение недели.

Я откинулся в кресле и уставился на опцию «Реформировать правление» во вкладке «Правительство». Один клик — и никаких больше голосований, никаких дебатов. Сказал — сделали. Эффективность сто процентов.

В голове всплыла заманчивая картина: я объявляю себя Королём-Императором Весёлого, недовольные аристократы разом замолкают, все указы исполняются беспрекословно. Никого не надо уговаривать, ни с кем не надо договариваться. Результат — это всё, что имеет значение. Почти как в старые добрые…

«Стоп, — одёрнул я себя. — Это знакомая дорожка. И она ведёт не туда, куда нужно».

Вспомнилось, как в девяносто шестом один такой же «сенатор» из местной префектуры попытался блокировать мою заявку на земельный участок под новый завод. Мотивировал необходимостью «дополнительной экологической экспертизы». На самом деле просто хотел мзду. Пришлось объяснять ему основы рыночной экономики — сначала на пальцах, а потом при помощи генеральной прокуратуры. После этого разговора экспертиза прошла за неделю, а завод запустили в срок.