Но тогда я имел дело с продажными чиновниками в развалившейся стране. А здесь? Здесь я сам создал эту систему. Сенат должен был защищать людей от моих ошибок, а не устраивать мне мелочные пакости.

«Так, можно их запугать… — начал я перебирать варианты. — Нет, это создаст прецедент. Можно подкупить… дорого и ненадёжно. А что, если…»

И тут меня осенило.

«Что, если заставить их самих заплатить за свою инициативу? Не буквально, конечно, а политически. Сделать так, чтобы их собственный законопроект ударил по их же карману. Красиво. В моём стиле. Не кувалдой по голове, а элегантной подножкой».

Я снова открыл вкладку «Законодательство» и внимательно изучил механизм добавления поправок. Если это действительно была просто сложная схема, чтобы доставить мне неприятности, то, возможно, я мог сделать голосование за этот законопроект весьма болезненным.

Одна из моих способностей позволяла добавлять поправки к законопроектам перед голосованием. Чтобы добавить такое «дополнение», мне нужна была поддержка как минимум трети сенаторов. Но зачем бороться за голоса в Светлограде, когда мне нужно было всего трое? Сенаторы из Разино точно поддержат мою поправку, потому что она гарантированно убьёт законопроект.

Я потёр руки и начал печатать формулировку:

«В качестве компенсации Избраннику, оплатившему эти невозвратные здания и ресурсы, Сенат вводит налог в размере 100% на всех членов аристократии до тех пор, пока утраченные средства не будут возмещены».

Другими словами: хотите сделать мои инвестиции бесполезными? Вы же за эту потерю и заплатите. Ни один сенатор в здравом уме не обрёк бы высшие классы на оплату этого законопроекта. Революция случилась бы в ту же ночь.

«Шах и мат, — усмехнулся я, сохраняя черновик поправки. — И хотя я ненавидел политику ещё в родном мире, я не настолько глуп, чтобы игнорировать, как она работает».

В этом я был прав.

Я создал Сенат, чтобы он решал проблемы людей и принимал законы, которые бы гарантировали, что мои действия ненароком не навредят населению.

Моя власть не была полностью ограничена Сенатом, но я редко обращал внимание на то, какие законы они принимают, просто потому, что они меня не касались. А теперь они пытались наложить серьёзное ограничение на мою финансовую власть и компетенцию, и это меня, мягко говоря, раздражало. Ипподром был нужен не только для дохода, но и для престижа региона. Не зря же скачки называют спортом королей.

Еремею было поручено найти трёх человек в Светлограде, которые поддержат мою поправку, а также донести до Сената в целом, что я недоволен этим законопроектом. Надеюсь, одного моего заявленного неудовольствия хватит, чтобы поубавить пыл у его сторонников. Если нет, то эта новая поправка наверняка уничтожит законопроект, к которому она прилагалась.