Очередная проблема возникла с выкатыванием самолета из ангара. Нет, разумеется, можно было и своим ходом, на винте выкатиться, но что бы при этом творилось внутри — не описать словами: вихрь и бедствие. Пришлось срочно делать импровизированный тягач из моего «экспресса» при помощи толстого, многократно скрученного нейлонового троса, накинутого на переднюю стойку шасси. За руль уселся Сэм, и нас с Дрикой, уже сидевших в удобных креслах «сессны», потащило вперед.
Отцепились сразу, как выбрались на рулежную дорожку. Обнялись, сказали друг другу: «Удачи!» — после чего Сэм с фургоном исчез в ангаре, быстро закрыв за собой ворота. Все правильно, не надо нам лишней активности.
Так… пора лететь. Все знакомо, все понятно, но волнуюсь так, словно экзамен сдаю. Нет, вру, куда больше.
Наружный осмотр я еще в ангаре провел, опять же чтобы не мельтешить, а сейчас взялся за пластиковый планшет, сидя уже в кабине.
Так, погнали… его по трубам… Авионика выключена, все выключатели на «Off», подогрев карбюратора отключен, вся электрика выключена «мастер-свитчем», уровень топлива… закрылки вниз… селектор баков… органы контроля… окна чистые… все в порядке.
— Пристегнулась? — спросил я Дрику.
— Конечно.
— Пока летим — слушай радио, может, чьи переговоры или запросы услышим, о’кей?
— О’кей, — кивнула девушка.
— Хорошо, порулили.
Так, тормоза проверим… вроде все в порядке, работают. Смесь на «Rich», сектор газа на половину… главный тумблер… закрылки вверх… Ключик в зажигание, на первую позицию… Навигационные огни — на фиг, не нужно уже, стартер!
Мотор немного почихал — и с третьего раза схватился, замельтешив перед стеклом пропеллером и попытавшись потащить самолет вперед. Рано, пока еще рано. Я сдвинул ручку сектора газа на семьсот оборотов, немного обуздав «сессну». Так, дорожка чистая, впереди никого. А кому тут быть? Разве что очередной мертвяк бы забрел, но и их нет.
Так, еще раз… селектор на питание из обоих баков, смесь… обороты на тысячу семьсот… тормоза… Магнето… подогрев карбюратора. Сейчас не надо, но на всякий случай, влажность очень высокая, хоть и тихо, так что от обледенения сетчатого фильтра никто не застрахован. Так, сделано… Все приборы работают штатно… кажется… порулили.
Самолет легко сдвинулся с места и неторопливо и солидно, мелко покачиваясь, покатил по рулежной дорожке. Я чувствовал сейчас даже не волнение, а скорее некое возбуждение, словно кровь в шампанское превратилась и в венах у меня бесились колючие пузырьки. Этот полет… он словно какой-то знак, как будто Рубикон переходим, как будто сдвиг в жизни.