Подрулили к полосе под номером 12, которую я выбрал как самую безопасную, почти километр триста метров в длину и двадцать три метра в ширину, покрытую идеально гладким серым асфальтом. Да и по описанию ближайшие деревья в направлении взлета находились в трех сотнях метров, так что для набора высоты пространства много, а «сессне» много не нужно: самолет-то маленький, откуда хочешь взлетит.
Ветер был совсем не сильный, полосатый конус обвис на шесте, время от времени поднимаясь до половины, а затем вновь бессильно падая. Но все же, соблюдая правила, я развернул самолет носом немного против ветра. Тормоза. Обороты на две тысячи двести, оба магнето переводим в позицию «полет» с позиции «старт». Рули высоты на нейтраль, полный газ!
Самолет прыгнул вперед словно от пинка, легко покатил, быстро разгоняясь, по полосе, все быстрее, быстрее, быстрее… Чуть-чуть тащит влево, но это не страшно, это мы ногой поправим, педалью… Скорость набрана, пробег с большим запасом, на разбег все влияет — и высота над уровнем моря, и температура, и направление ветра… и на заводах на самолетах летают испытатели-профессионалы, на новых машинах, вот от них данные в мануалы и записываются, а мы в умениях отстаем, так что нам запас нужен. Оторвалось от полосы переднее колесо, машину потащило влево энергичней, опора-то теперь слабая, да и вращение винта туда же уводит, но мы тоже не дремлем, еще ногу, сильнее…
Самолет пошел выше, оторвавшись от асфальта. Впереди еще оставалась добрая половина полосы, так что поднимал я его максимально плавно, под лозунгом «экономия топлива — наш главный приоритет». А еще наш приоритет — осторожность. Не больше восьми градусов угол подъема, чтобы и скорость набиралась, и высота одновременно.
— Класс какой! — тихо пискнула Дрика. — Я в первый раз вот так, в кабине.
— Мне тоже нравится, — усмехнулся я.
Мелькнули под нами деревья, дома, вскоре показалось то самое шоссе, по которому мы, по ступицы в воде, прорывались к контейнерному терминалу. А вот и он, опустевший после того, как его покинул контейнеровоз, проезды, забитые длинномерными прицепами и грузовиками.
Самолет разгонялся, можно было забираться вверх круче, и я чуть-чуть увеличил угол подъема. Можно уже и больше по условиям полета, только зачем нам больше? Нам и так хорошо. И риску меньше, потому как на больших углах угол атаки становится угрожающим, еще чуть-чуть — и возможен срыв потока, и тогда проблемы. Все должно делаться плавно и умеренно. Оптимально — тридцать метров в минуту, тогда и горючка меньше тратится.