— Фу, гадость какая… — сморщилась Дрика. — На них в постели напали?

— Они были в постели в кроссовках? — уточнил я, сам во все глаза таращась на такое чудо.

Мертвяки остановились и смотрели своими дикими глазами на медленно проезжавший мимо них фургон, ничего не предпринимая. И действительно, оба были одеты в белые теннисные туфли не из дешевых, но, кроме обуви, на них не было ничего. А через минуту нам навстречу попался еще один мертвяк, тоже совершенно голый, бывший длинным и тощим мужчиной лет сорока до того, как кто-то напал на него сзади и искусал всю спину, плечи и затылок. Кроссовок на нем не было, но на одной ноге болталась пляжная тапка, как-то перескочившая аж на щиколотку.

— Баня у них там, что ли? — спросил я сам себя.

Однако мучиться неизвестностью пришлось недолго — слева потянулся высокий забор, за которым виднелись крыши отельного вида бунгало, а затем мы увидели арку с надписью «Шангри Ла. Нудист Ресорт». Ага, вот оно что… вот откуда голые мертвяки разбрелись по окрестности. За воротами я увидел еще двоих таких, сидевших под деревом, в тени. Я притормозил — и не зря, потому что сразу же увидел нечто интересное: прямо у меня на глазах какой-то мертвяк неловко слез в бассейн. Не в большой, где надо плавать, а в «лягушатник», детский, но наполненный грязной водой примерно до половины: вся еще не успела испариться. Это зачем?

— Что там? — спросила Дрика.

— Мертвец в воду полез, — сказал я, — а мне в лагере говорили, что от воды они подальше держатся.

— Точно… — сказала она, нагнувшись вперед и вглядевшись через мое окно, — я тоже слышала. Почему, интересно?

— Просто нуждаются в воде? — предположил я. — Жара же, сухо, они должны влагу терять, и им тогда конец, если так. Не может быть, чтобы они ее как-то не восполняли.

— Возможно, — согласилась Дрика. — А вообще их очень мало на улицах, тебе не кажется?

— Почему так думаешь? — озадачился я, вновь трогая фургон с места.

— Потому что если бы их было так мало на самом деле — люди бы их давно истребили и жили в своем городе сами. Мы несколько десятков всего видели, хотя целый городок проехали. Когда ты меня вез из того дома в Юме, их было куда больше, — изложила она задумчиво.

— Ну… да, верно, — согласился я.

— А если они сумели выжить или съесть людей, значит, их должно быть много, — добавила Дрика. — А мы видели мало. Где остальные?

— Хм… — только и сказал я в ответ.

Вообще-то мог бы и сам об этом раньше подумать: это же все в глаза бросается, и, чтобы прийти к такому выводу, какой сделала Дрика, достаточно владения логикой на уровне детского сада. А я как-то не совладал. Будем считать, что мне просто некогда было — все дела, дела… Но все же где все мертвяки? Прячутся? Почему тогда не все прячутся? Правда, и среди людей найдется десять дураков на сотню нормальных, так почему бы и среди мертвяков таким не быть? Пудель этот самый ведь из дома выпрыгнул. Выпрыгнула. Хотя оно могло и там откормиться — другими пуделями, некоторые местные обитатели таких шавок чуть не сворами держат: чтобы гадили побольше, наверное.