Но он не останавливается. Подходит вплотную, нависает надо мной, лишая меня кислорода. Берет в свои руки мои запястья, пальцами сильно их сжимает. Не отпуская, он разворачивает меня и порывисто прижимает к себе спиной. Моя голова оказывается прижатой к его плечу, и я чувствую его запах, этот властный аромат. Закрываю глаза, по щеке скатываются две слезинки.
- Отпусти меня. Я уйду.
- Куда ты уйдешь? Мм-м? Тебе разве есть куда идти, кроме захудалой общаги? Что у тебя было, что я разрушил? Ничего. У тебя ничего не было. А Ясемин уже не малышка. Она в состоянии понять. А если не поймет, то это ее дело, - его руки крепко держат меня, прижимая к сильному телу.
Я чувствую себя загнанной в ловушку, пленницей его желаний. Мои попытки вырваться кажутся жалкими, детскими. Он сильнее. Всегда был сильнее. Я видела это с самого первого дня нашего знакомства. И так глупо доверилась ему.
Он разворачивает меня к себе, касается губами лба, а я утыкаюсь лицом в его плечо, пытаясь сдержать душащие меня всхлипы.
Он не отпускает меня. Так и стоит, крепко обнимая, пока я дрожу всем телом. Сколько это длится? Минута, вечность – я не знаю. В конце концов, я чувствую, как его хватка ослабевает. Он отстраняется, но все еще держит меня, не давая отойти. Его взгляд изучает меня с интересом и чем-то еще. С какой-то мрачной, глубокой решимостью.
- А теперь, - его голос звучит так же спокойно и в нем нет ни грамма сожаления. - Мы пойдем и поговорим.
Он берет меня за руку, и ведет из кухни. Я иду за ним, не сопротивляясь. Сил нет. Все мои внутренние ресурсы исчерпаны. Послушно шагаю за ним, потому что другого выхода он мне не дал.
Карим ведет меня по уже знакомому, но такому чужому холлу, затем вверх по широкой лестнице. Мы доходим до двери, которую он назвал «моей» комнатой. Он заводит меня внутрь.
Огромная спальня с панорамным окном, выходящим на лес. Комната выглядит всё такой же безжизненной, несмотря на дорогую мебель. Карим подталкивает меня к краю гигантской кровати.
- Сядь.
Я послушно присаживаюсь, сжимаю пальцами шелковое белье. Хочу держаться от Карима подальше, но это невозможно. Он все время оказывается рядом.
Он подходит к окну. Стоит, глядя на темнеющий лес, засунув руки в карманы брюк. Молчит. И эта тишина напрягает сильнее любого крика. Я не знаю, чего ждать. Что он скажет? Что задумал?
Наконец он поворачивается. Его взгляд сосредоточен на мне.
- Я знаю, что ты злишься, Юля. Знаю, что обижена на меня. И ты имеешь на это полное право. Я поступил плохо. И с тобой, и со своей семьей. Сначала я просто хотел развлечься с тобой и забыть. Ничего серьезного. А потом меня так накрыло, что я сам не знал, что с этим делать. Это случилось впервые в моей жизни. Ни разу до встречи с тобой я так не увлекался женщиной. Я не чувствовал этого даже со своей женой. Я хотел отпустить тебя. Правда хотел. Но не смог смириться с тем, что ты исчезнешь. Что однажды я тебя встречу с другим мужчиной. А теперь я четко знаю, чего хочу. И я все для этого сделаю. Я никогда не был таким, как все. И не буду. Но ты можешь попытаться понять меня.