На трех лапах монстр все еще был опасен, но тут очухался мой мишка. Быстро все смекнул и налетел со стороны раны. Тяжелой оплеухой отвернул морду древнего в сторону, вгрызся в сломанную лапу. Перекусил ее, снова отбил морду в сторону и, завалив монстра набок, начал рвать шею.

Мишка остановился, только когда я уже пошел дальше, подустав от вида этой мясорубки. Питомец догнал меня, окутал аурой благодарности и полнейшего самодовольства. Причем первого было процентов пять, второго еще восемьдесят, а в остальное примешивалось острое желание найти еще древних и повторить. Черт, а мишка-то у меня, похоже, совсем молодой: либо гормоны играют, либо не успел еще самоутвердиться в Мерзлоте.

Угомонился он на четвертом монстре.

Мишка, поверив в себя, поторопился и отработанная схема — мы с Хомяком пробиваем защищенную шкуру, а дальше в ход идут клыки и зубы — не успела сработать. К разодранному носу добавилась пара ран посерьезней. Последнего древнего я добивал сам: бил «Иглой» по нервным центрам.

Так что, когда на горизонте наконец что-то появилось, мы с Балу-Багирой были уже не разлей вода.

Плюс с нами был Хомяк-Акела, который, к счастью, не промахивался. Искорке досталась роль мудрейшего Каа — она как раз выбралась из гребня и пролетела на несколько километров вперед, собирая данные.

Впереди виднелись развалины города, сопоставимые с каким-нибудь отрытым городом инков на Большой земле. И по размеру, и по состоянию построек. Разрушенный забор, который угадывался только по пенькам, оставшимся от колонн. Длинные стены шли под прямыми углами, формируя какой-то геометрический узор. По крайней мере, так было до того, как здесь все переворошили.

Проглядывалась центральная широкая дорога, заваленная на нескольких участках. На ней будто плитку перекладывать задумали, но в середине процесса бюджет закончился, а потом и вовсе завалили руинами соседних зданий. Тем не менее центральная улица проходила через весь город и вела к высокой пирамиде, похожей на монолит.

А, нет. Не похожей на монолит, это монолит и был, просто с обломанной верхушкой. Ширина основания навскидку была больше двадцати метров, а высоты сейчас еще осталось больше тридцати. По бокам от дороги виднелись разномастные строения: от остатков ангаров, в которых можно спрятать самолет, до крошечных построек.

Я попытался прикинуть, сколько здесь можно было расселить киберведьм. Получалось, что от нескольких сотен до трех тысяч. Зависело от того, к какому комфорту они привыкли.

Покосившись на медведя и прислушавшись к его эмоциям, я понял, что развалины для него безопасны. Либо местные лучше справлялись с излучением древних камней, либо здесь не только монолит сломался.