Черт! Не всё! Пол исчез, а спираль, распрямившись, превратилась в воронку, опустившуюся на несколько метров. А на ее дне, царапая лапами скользкие склоны воронки, карабкался мой спот. Да еще и несколько сосулек-коконов треснули, раскололись и сейчас их пустые, выскобленные изнутри останки валялись то тут, то там.

От меня до края обрыва осталось меньше двух метров. Воронка расширялась. Лед на стенах, а также внутри спирали таял на глазах. Внизу, в самом центре провала, появилась клешня и стала слепо шарить вблизи от задней лапы спота. Потом вторая показалась, а потом вылезла и пасть, заполнив целиком отверстие воронки.

Черт, если это и есть личинка того самого муравьиного льва, то я не завидую пропавшей группе! И тем, кто будет их искать.

— Соберись, у тебя же есть счастливые три процента! — скомандовал я сам себе. Успокаиваем нервы и включаемся!

Я сбил ледяные сосульки выстрелов в потолок, и они градом полетели в воронку. Тварь внизу яростно защелкала челюстями, перемалывая их зубами в крошку. Вдогонку, стараясь не повредить спота, дважды выстрелил вниз и остался без патронов, вдобавок разъярив монстра.

Активировал клинок и попытался прикинуть, как соскользнуть вниз, чтобы проскочить мимо клешней и сразу попасть к челюсти. Я заметил, что он, как крокодил: подвижной была только верхняя челюсть. Пробежав по краю воронки, я заметил, что обелиск тоже открылся. Ледяная преграда исчезла, а основание обвили белые плоские черви. Выбрались из коконов и зачем-то теперь пытаются закопаться под обелиск.

Поколебавшись, я подумал: «А почему бы и нет? Кончик острый, с виду металлический…»

Бросился туда, запрыгнул в образовавшуюся нишу и дернул изо всех сил. Руки будто крапивой обожгло, но обелиск сдвинулся. Совсем чуть-чуть! Распугал червей, бросившихся в разные стороны, и сразу же вернулся на место. Высоко задирая ноги, чтобы никакая зубастая личинка не вцепилась, я протиснулся между обелиском и задней стенкой, еще сохранявшей твердость.

Активировал плащ, чтобы была хоть какая-то защита, и уперся спиной в обелиск, а ногами в стену, слегка пружинившую, будто она сделана из толстой резины. Поднатужился, издал какой-то странный крик, от которого скакнули индикаторы на экране, и толкнулся в стену. Выломанный обелиск упал на край воронки и начал светиться тревожно-красным светом. Не мешкая, я прыгнул на него сверху и покатился вниз, словно я безумный серфер.

Я скользил все быстрее. А потом острый, будто специально заточенный конец, сбил клешню, просто отбросив ее с дороги. Я сразу же спрыгнул, а моя импровизированная доска для ледового серфинга влетела уже не знаю, в какую именно челюсть муравьиного льва или куда-то между ними, порвал твари шкуру и выбил несколько зубов.