Моя «олдскульная» зарядка, над которой тихо посмеивались все однокурсники, в основном увлекавшиеся какими-то энергопрактиками, пришла мне на помощь. Стало полегче, зато заурчало в животе.

Я наскоро пообедал и принялся изучать карту соседних секторов. Ближайшее частное поселение с мастерской, трактиром и магазином находилось в ста двадцати километрах от меня. На фотографиях — несколько ангаров на сваях, по образу и подобию станций Северного полюса. Изначально там было месторождение скайкрафта и удобное пересечение дорог между секторами. А когда всё выгребли, здания выкупил какой-то частник, устроив сначала местный «шиномонтаж», а потом и сам скупщиком заделался.

Я открыл карту, нашел нужное место и сохранил маршрут. И прежде чем идти есть и спать, решил узнать, как дела у Боба. От него уже была куча непрочитанных сообщений. Конечно, главный его вопрос был в том, чем же я так сильно занят на заброшенной станции, что не отвечаю ему уже несколько дней.

Про Ориджинала я решил пока не говорить. Не потому что не доверяю, а просто не готов был сейчас к разговору на несколько часов. Я набрал номер и уже через пару секунд наблюдал на экране чавкающего друга с чем-то сладким в руках.

— Подожди, я после зала, микроуглеводный баланс восстанавливаю, — кивнул Боб, вытирая крошки.

— Зачем?

— Диета такая Вавилонская, — улыбнулся парень. — Я не вникал, но здесь все сейчас на ней сидят. Очень модно! Ты там как? А то я застрял здесь на базе, руки чешутся, хочу «Стрекозу» выгулять, а отец караван какой-то ждет.

— Да, как-то, — я замялся, думая, что сказать. — Не так, как я себе это представлял.

Я вкратце изложил Бобу сильно урезанный вариант событий последних дней. Ключевым отличием моей версии было то, что «Таймыр» не ломался, и к краулерам я ходил на нем. А еще рассказал про битву мегалана и ворвана, так же наврав, что смотрел на все глазами «Толстого Чаппи».

— Скинь мне координаты озера с мегаланом. Похоже, в твоем секторе появилось немало всякой нечисти, которой раньше там не водилось. Может и прав Симонов, что они мигрируют, — озабоченным тоном попросил друг. — В общем, поговорю с отцом, может, к вам наведаемся. А то он все время ищет что-то особенное. Недавно отвалил полсотни за какой-то памятник, типа обелиска, проку от него никакого, только светится, но коллекционеры будто с ума посходили. Прям писк сезона — такие дома держать.

— А что так дешево тогда?

— Ну, он сохранился плохо, надписи стерлись почти, а так, думаю, и все сто тысяч стоил бы.

— Тысяч? — переспросил я. У меня что-то болезненно екнуло в груди, я быстро пролистал галерею и скинул фотографию другу. — Такой?