Докинул в багажник старый скафандр, запасную батарею и баллон с кислородом, загрузил еще ящик с инструментами. Я понимал, что если вдруг произойдет что-то экстренное, то этого мне хватит минут на сорок, максимум пятьдесят, но, как говорится, порой и капля жизнь спасает.

Я завел вездеход и стал ждать, когда откроется шлюз.

Мерзлота снова встречала меня холодными, прозрачными сумерками. Над вершинами ледяных гор начали появляться звезды. Неестественная тишина по-прежнему окутывала этот мир, словно напоминая людям о мимолетности того, что происходит сейчас.

Я переключился в режим ручного управления. Мне хотелось в кои-то веки свободно погонять по льду на полностью открытом пространстве. Мой собственный одиночный дрифт посреди странной, равнодушной природы, которая, казалось бы, позволяла тебе все, но в любой момент могла забрать свои подарки обратно.

Я поддал газу и, лавируя между ледяными глыбами, позволил себе немного подурачиться, делая повороты на ручнике и ловко объезжая небольшие препятствия. Кровь словно разогревалась от адреналина и экстремальной езды. Разбудили-то меня уже давно, но, похоже, просыпаться я начал только сейчас!

До станции я добрался даже немного раньше, чем рассчитывал. Сначала пересек дальнюю охранную линию, где меня просканировали и дали зеленый свет. Потом ближнюю, за которую отвечало две автоматических крупнокалиберных турели. А потом нос вездехода уперся в ворота шлюза. Посигналив, я поулыбался в камеру над въездом.

Сама станция напоминала авиационный ангар, слепленный из нескольких секций, разделенных чем-то вроде деформационных швов. Благодаря им секции могли работать автономно.

За воротами меня встретил потрепанный китайский инженерный дроид с флажками в манипуляторах. Неуклюже ими помахал и указал направление, где оставить вездеход. А потом дал команду, что можно выходить.

Судя по количеству припаркованной техники, посетителей было немного. Я взял с собой тач-панель на тот случай, если мне понадобится связь, и контейнер с тем, что собирался продать.

Первое помещение, куда я попал, сильно напоминало бар, скажем, в какой-нибудь глубинке конца нулевых (причеммоих нулевых). И представлял из себя помещение общей площадью метров семьдесят с расставленными по периметру низкими толстыми столами и барной стойкой. Обстановка была самая простая. Однотипная грубая мебель из оргенонума (искусственный аналог дерева), неяркие лампы (не ради интимной атмосферы, а в целях экономии), несколько постеров на стенах с изображением Ориджиналов и клонов, которые чем-то прославились, став местными суперзвездами.