— Мы за два дня что сделали? — спросил он уже деловито. — Проверили все бывшие точки Габриэля. Все гаражи, склады, норы, про которые знали. Все его старые дыры, где он мог бы прятать что-то важное. Да или нет?

— Sí, patrón. (Да, босс.)

— И что нашли?

Молчание. Игнасио резко ударил ладонью по столу.

— ¡¿Qué encontraron⁈ (Что вы нашли⁈) ¡Contesten, cabrones! (Отвечайте, козлы!)

— Nada. (Ничего.) — глухо ответил седой.

— Правильно. Нихера. — Игнасио зло усмехнулся. — Ни сумки. Ни товара. Ни даже следа, что он там был. А ведь мудак Pedrito не врал. En ese estado ya no podía mentir. (В том состоянии он уже не мог врать.) Он сдал правду. Черная сумка. Кокаин. На миллион долларов.

При слове миллион все трое невольно переглянулись. Игнасио это заметил.

— Да-да, — сказал он уже почти ласково. — Un millón. (Миллион.) И это только на опте. В розницу — это, как минимум, уже два с половиной, вполне симпатичных таких миллиончика. Y ya veo que se les iluminan los ojos. (И я уже вижу, как у вас глаза загорелись.) Но не обольщайтесь. Пока это не деньги. Пока это только причина, по которой вас могут выпотрошить и картель, и Гвадалахара, и я сам, если кто-то снова облажается.

Он достал сигарету, прикурил и выпустил дым в сторону лампы.

— Значит, если на точках Габриэля пусто, — продолжил он, — то где остается искать?

Никто не ответил, но в глазах уже мелькнуло понимание. Игнасио сам ткнул сигаретой в карту, на северную окраину города.

— Там. En el pinche parque de casas rodantes. (В этом чертовом трейлерном парке.) Куда нас привел Педрито.

Седой осторожно кашлянул.

— Мы уже пытались туда сунуться, patrón. Нас оттуда завернули. Копы до сих пор там крутятся. Не обычные патрульные. В штатском. И еще какие-то типы рядом. Может, федералы.

— Lo sé. (Я знаю.) — отрезал Игнасио. — Мне уже доложили. И что?

Он посмотрел на говорившего так, будто тот опять не понял чего-то очевидного.

— Копы сидят там не потому, что им нравится вонь пепелища. Ellos esperan algo. O a alguien. (Они чего-то ждут. Или кого-то.) — Он чуть прищурился. — Но сумка от этого из-под земли сама не вырастет. Si está en algún lado, solo puede estar allí. (Если она где-то и есть, то только там.) А значит, и картель это поймет. И Педро, если он еще не совсем отупел, тоже это поймет.

Он затянулся и медленно выдохнул дым.

— Поэтому теперь парк — это не просто место, где лежит товар. Esto es una trampa. (Это ловушка.) Место, куда все равно кто-нибудь полезет.

Тот самый молодой солдатос спросил уже увереннее:

— ¿Pedro? (Педро?)

— Может, Педро. Может, те, кто его вытащили. Может, еще кто-нибудь от картеля. — Игнасио пожал плечами. — A mí me da igual. (Мне плевать.) Главное, что все дорожки теперь ведут туда.