Может, кто-то из его же людей решил сыграть свою игру? Тоже нет. Слишком много стволов работало против него. Слишком чисто. Слишком профессионально. Игнасио встал, подошел к карте, висящей на стене. Взгляд скользнул по знакомым местам: Уилмингтон, гаражи Габриэля, трейлерный парк, дом, где держали Педро. Он замер. Дом. Там убили четверых его людей. И освободили пленника. Тогда он тоже думал, что это остатки банды Габриэля вытащили своего. Но теперь…

Он медленно провел пальцем по карте, соединяя две точки.

— La misma mano. (Одна и та же рука.) — тихо сказал он.

В доме очень чистая работа. Часового сняли ножом, троих в подвале застрелили так, что они даже не успели дернуться. И ушли, забрав Педро. Как профессионалы. Как люди, которые делают такое не в первый раз. Сегодня в парке — то же самое. Засада, провокация, удар с двух сторон, а потом они просто растворились, оставив его людей и полицию выяснять отношения.

Игнасио почувствовал, как внутри все холодеет. Он вспомнил Аугусто. Тот появился в городе, когда все уже думали, что банда Габриэля мертва. Аугусто приехал с остатками банды и начал шарить по гаражам. Аугусто был спокоен, уверен в себе, разговаривал с ним, Игнасио, как с равным. Он убил Аугусто за его наглость и считал, что это останется тайной. Ему нужно было понять, что они так упорно ищут. Поэтому он сохранил жизнь Педро, чтобы допросить его и так узнал о товаре… Это был его шанс…

А потом — освобождение Педро. Бой в парке.

— El cártel de Sinaloa (Это картель Синалоа), — сквозь зубы злобно выдохнул Игнасио, и в голосе его не было вопроса.

Все встало на места. Аугусто был человеком Синалоа. Он искал товар Габриэля. Игнасио перехватил Педро, узнал про сумку, убил Аугусто. Картель не прощает такого. Они освободили Педро, потому что он был единственным, кто знал, где Габриэль мог спрятать товар. А сегодня устроили зачистку, чтобы больше никто не мешал искать.

— Puta madre… (Твою мать…) — прошептал он.

Он рассчитывал быстро найти сумку, продать кокаин по рознице, выручить не меньше двух с половиной миллионов. Половину он отдал бы Гвадалахаре — тем, кто дал ему зеленый свет на эту территорию. И они прикрыли бы его. А он остался бы с полутора миллионами и контролем над портом.

Теперь у него нет ни сумки, ни защиты Гвадалахары. Он не принесет им товар или деньги, значит, они не станут за него впрягаться. А Синалоа уже дважды нанесла удар. Игнасио не дурак. Третий раз он может не пережить.

Он отошел от карты, сел на край стола. Руки слегка дрожали — не от страха, от ярости. Его переиграли. Использовали как пешку. Его люди гниют в парке, а он сидит здесь и понимает, что у него не осталось ходов.