— Entraron en mi casa. (Они вошли в мой дом.) — сказал он тихо. — Amarraron a mi familia. Caminaron por aquí como si fuera suya… (Связали мою семью. Ходили здесь, как у себя…)
Пальцы остановились.
— … y mataron a mi sangre. (…и убили мою кровь.)
В комнате стало еще тише. Один из мужчин чуть опустил взгляд.
— Lo vamos a arreglar, patrón. (Мы все исправим, патрон.)
Дон Альберто посмотрел на него долго. Потом едва заметно кивнул.
— Claro que lo van a arreglar. (Конечно исправите.) — спокойно сказал он. — Porque ahora esto ya no es un problema… (Потому что теперь это уже не проблема…)
Он чуть наклонился вперед.
— Es una deuda. (Теперь это долг.)
Пауза.
— Quiero a todos. (Я хочу всех.)
Он начал загибать пальцы, не отрывая взгляда от людей:
— La mujer. El gringo. El que manejaba. El otro… el callado. (Женщину. Гринго. Того, что водил. И второго… молчаливого.)
Новая пауза
— Todos. (Всех.)
Он сделал короткую паузу.
— La niña… no. (Девочку — нет.)
Мужчины переглянулись.
— ¿Seguros, patrón? (Точно, патрон?)
Взгляд дона Альберто стал еще холоднее.
— Dije que no. (Я сказал — нет.)
Тот кивнул.
— Sí, patrón.
Дон Альберто откинулся на спинку кресла.
— Pero escuchen bien. (Но слушайте внимательно.) — тихо сказал он. — No quiero ruido. No quiero escándalo. (Мне не нужен шум. Не нужен скандал.)
Он чуть постучал пальцами по столу.
— Háganlo… con respeto. (Сделайте это… с уважением.)
Мужчины молчали.
— Sin tortura. Sin juegos. (Без пыток. Без игр) — с нажимом продолжил он. — Rápido. Limpio. (Быстро. Чисто.)
Он снова взял четки.
— Que entiendan por qué mueren… pero que no sufran. (Пусть понимают, за что умирают… но пусть не страдают.)
Пауза.
— Y cuando terminen… (Я хочу знать, )— Он поднял взгляд.— Quiero saberlo. (Когда все будет закончено.)
Оба кивнули.
— Sí, patrón.
Они развернулись и молча вышли.
Дверь закрылась. В кабинете снова стало тихо. Дон Альберто долго сидел неподвижно. Потом медленно провел рукой по лицу и закрыл глаза. Но это была не слабость. Это была пауза перед тем, как долг начнет возвращаться.
* * *
Паулина ушла в душ, и в комнате сразу стало тише. Слышно было только, как за тонкой перегородкой льется вода и где-то за окном лениво шумит океан.
Я лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Вентилятор под ним крутился медленно, лениво гоняя по комнате влажный, теплый воздух. С момента как мы закончили в поместье дона Альберта прошел месяц. А ощущение было, будто все случилось вчера.
От поместья мы ушли чисто. Даже слишком чисто. Пикап дона Альберто тянул уверенно. Дорога до Ла-Крус заняла меньше получаса. Мы почти не говорили — каждый был внутри себя. Только Педро рулил, не сбрасывая скорости, и время от времени бросал взгляд в зеркала.